Акция «Мобильный розыск» на заправках Самарской области. Кому ее опасаться?


. Топ-100 крупнейших компаний Самарской области
Самарская область — практически близнец Татарстана. Регион, сильно зависящий от «нефтяной иглы», с собственным моногородом, в свою очередь сильно зависящим от рынка автомобилей. С начала этого года поползли слухи о возможной отставке губернатора области Николая Меркушкина. Аналитическая служба «Реального времени» изучила положение дел в крупнейших компаниях Самарской области и вспомнила, как за последнюю четверть века менялись игроки на местном бизнес-поле. Наряду с гендиректором «Ростеха» Сергеем Чемезовым, которому достались крупные активы, ранее контролировавшиеся Борисом Березовским, большую роль в регионе играет еще и руководитель НК «Роснефть» Игорь Сечин, заполучивший нефтяные активы Михаила Ходорковского.. Экономика Самарской области — одна из самых развитых в ПФО, а в нашем сериале о соседних с Татарстаном регионах (см. материалы о топ-100 Марий Эл, Удмуртии, Чувашии, Кировской области) — самая развитая
И единственная по-настоящему сопоставимая с экономикой Татарстана. Так, оборот 100 крупнейших компаний Самарской области по итогам 2016 года составил 1,4 трлн рублей, а сотни «крупняков» Татарстана, но по итогам 2015 года, — 2,2 трлн рублей. Для сравнения, в Марий Эл — 189,9 млрд, в Удмуртии — 444,4 млрд, в Чувашии — 179,6 млрд, в Кировской области — 157,5 млрд рублей.. Отметим, впрочем, что исследование Самарской области аналитическая служба газеты «Реального времени» провела уже на основе итогов 2016 года (ранее данных за этот год по другим регионам в полном объеме в нашем распоряжении не было), тогда как прошедшие исследования базировались на цифрах 2015 года. К слову, если брать цифры 2015 года, Самарская область окажется еще «тучнее», чем ее соседи: тогда оборот 100 крупнейших ее компаний был выше на 100 млрд рублей (по сути, на две трети экономики Кировской области) и составлял 1,5 трлн рублей.. Богатство региона сказывается на рейтингах: Самара занимает 5-е место в ПФО по доходам населения, 5-е же по потребительским расходам, 3-е — по объему отгруженных товаров и 2-е — по объему иностранных инвестиций. Бюджет области сопоставим с татарстанским: на 2017 год он сверстан с доходами в объеме 148,8 млрд рублей и расходами в объеме 152,1 млрд
Дефицит или, как говорят в таких случаях скептики, «дыра в бюджете» составил 3,3 млрд рублей (годом ранее «дыра» была и вовсе 10,2 млрд рублей). Для сравнения, в Татарстане бюджет на 2017 год был принят с дефицитом в 7,6 млрд рублей.. При всем этом достатке Самарская область входит и в топ-5 крупнейших регионов-должников — размер ее долга составил уже почти 70 млрд рублей. Напомним, впрочем, что Татарстан, задолжавший уже более 95 млрд рублей, занимает в этом антирейтинге третье место.. Если вы думаете, что самарское богатство можно объяснить схожестью структуры экономики области с татарстанской, то вы почти правы. И, если учесть снижение оборотов самарских компаний в 2016 году, можно предположить, что подобное по итогам 2016-го ожидает и топ-100 Татарстана. Напомним, оборот двух крупнейших компаний РТ — «Татнефти» и ТАИФа — по итогам 2015 года составил более 50% от всего топ-100 (или более триллиона рублей).
Помимо них, в топ-100 РТ входят порядка 20 крупных компаний, так или иначе связанных с добычей сырья, его транспортировкой, торговлей, бурением и т. д. Это увеличивает «нефтегазохимический» оборот Татарстана до примерно 1,3 трлн рублей (даже если вычесть цифры «Газпрома»).. По зависимости от нефти Самара приближается к Татарстану: на нефтяную и нефтехимическую долю приходится 36-40% оборота 100 крупнейших компаний. Фото volga.news. У Самары немного другая ситуация, но в целом похожая: здесь есть несколько нефтяных компаний, принадлежащих разным собственникам, и еще немалое количество предприятий, бизнес которых заточен на «нефтяную иглу», поэтому точный подсчет затруднителен. Тем не менее, если взять только основных гигантов, окажется, что по зависимости от нефти Самара приближается к Татарстану: на нефтяную и нефтехимическую долю приходится 36-40% оборота 100 крупнейших компаний.
Похожи наши регионы и в другом отношении: оба, как известно, имеют по моногороду с автозаводом, построенным в советское время.. Тольяттинский АвтоВАЗ принес Самарской области в новые времена ту же головную боль, что и КАМАЗ Татарстану. Но есть, конечно же, и разница: в отличие от экономики РТ, в Самаре лидером экономики второй год подряд становится не нефтяная или нефтехимическая компания, а именно АвтоВАЗ.. При этом, несмотря на кризис, компания наращивает обороты. В 2015 году она получила выручку в размере 168,6 млрд рублей, а 2016-й закрыла уже с 190 млрд (плюс 12,6%). Есть, правда, одно очень неприятное «но»: с 2013 года компания убыточна. Стоит вспомнить, что 2009 год тольяттинское предприятие закрыло с убытком в размере 38,4 млрд рублей
После федеральной помощи (выраженной в том числе и ограничением ввоза зарубежных авто) прибыль в 2010 году составила 2,1 млрд рублей, в 2011-м — 3,1 млрд рублей, но в 2012-м компания начала выдыхаться, показав прибыль всего в 211 млн рублей — это при выручке в 183 млрд! С тех пор прибыли она не видела: 2013 год — убыток почти 7 млрд рублей, 2014 год — 25,4 млрд, 2015 — 43,2 млрд! 2016 год компания закрыла с убытком в 35,5 млрд рублей. Все это по российским стандартам бухгалтерской отчетности, по международным же стандартам убыток 2016 года составил без малого 45 млрд рублей. В общем, приехали туда, откуда 8 лет назад выезжали…. А вот как АвтоВАЗ вообще мог куда-то выезжать в 2009 году с учетом всех криминальных и бизнес-войн 1990-2000-х с участием Бориса Березовского — это, конечно, вопрос.. Война за автомобильные активы велась по двум направлениям: условно «наземным» (относительно легальный или мнимо легальный передел между акционерами) и условно «подземным» (криминальный передел). Сначала о «наземных войнах». В 1988 году на АвтоВАЗ приходит Владимир Каданников — еще никто не знает, что приходит он на 17-летнее «царствование»
В 1989 году Каданников (а также ряд топ-менеджеров компании) вместе Борисом Березовским основывают компанию «ЛогоВАЗ». «ЛогоВАЗ» занимается продажей и перепродажей (реэкспортом) автомобилей завода, быстро становясь главным дилером компании. В 1993 году Березовским и Александром Волошиным (будущим руководителем администрации президента Ельцина) создается АО «Автомобильный всероссийский альянс» (АВВА). АВВА основывается хитро, на базе самого же АвтоВАЗа, которому достается, однако, всего 25% (или 10 млрд рублей), по 15% получают сам «ЛогоВАЗ», швейцарская фирма Forus, Фонд федерального имущества. АО «Куйбышевнефть» и Объединенному банку достается по 10%. Сколько получает Самарская область? Ноль. Только администрации Самары команда Березовского кинула кусок в 5%
АВВА была создана якобы для производства «народного автомобиля», население несет свои ваучеры, обменивая их на ценные бумаги команды Березовского/Каданникова под заверения тогдашнего губернатора Самарской области Константина Титова в успехе и необходимости предприятия. Итог: завод построен не был, автомобиль так и не появился, собрали 50 млн долларов. Ни один из россиян, кроме владельцев акций АВВА, разумеется, ни цента из этих денег не получил.. Тольяттинский АвтоВАЗ принес Самарской области в новые времена ту же головную боль, что и КАМАЗ Татарстану. Фото volga.news. Сам же АвтоВАЗ к 1996 году в финансовом смысле практически не подавал признаков жизни. Спустя всего 2 года после попытки Березовского/Каданникова/Титова создать «народный автомобиль», в 1995 году АвтоВАЗ показал убыток в 53 млрд рублей
Компания задолжала бюджетам всех уровней 10 трлн. Каданников, которого влиятельный тогда Березовский успел поставить вице-премьером (при Викторе Черномырдине), просидел в этом кресле меньше года — и вынужден был вернуться на АвтоВАЗ, где тут же был избран председателем совета директоров. Власти РФ решили завод обанкротить, менеджмент решение проигнорировал. Команда Каданникова пригрозила вывести активы с АвтоВАЗа, создав свое предприятие. Власти пошли на уступки, сошлись на допэмиссии акций автогиганта с правом правительства РФ продать акции стратегическому инвестору, чтобы у предприятия появились деньги для погашения долгов перед бюджетом. Но обыграть топ-менеджеров завода, фактически контролировавших его на тот момент, оказалось непросто. К 2001 году компанию по-прежнему через ряд структур — «Автомобильный всероссийский альянс», «Автомобильная финансовая корпорация», «Фитом» — контролировали Владимир Каданников, Александр Зибарев и другие топы
О попавшем в опалу Березовском старались не говорить, сам Каданников уверял, что в делах компании олигарх участия не принимает. Аналитики отмечали, что, контролируя 64% голосующих акций АвтоВАЗа, находящихся на балансах «дочек», «менеджмент концерна лишает его акционеров права распоряжения компанией, присваивая ее себе в силу несовершенства российского законодательства». Тем не менее прибыль в 2004 году составила 200 млн долларов. Завод собирался учредить холдинг, в 2002 году приглядывался к активам группы компаний «СОК», которая уже получила тогда контроль над активами «Ижавто». Это было ошибкой (см. наши материалы о том, как полукриминальная группа «СОК» орудовала на удмуртском поле и в Ульяновской области). Напомним, 10 лет спустя собственники «СОКа» были объявлены в розыск
Но в начале 2000-х щупальца «СОКа» успели дотянуться до АвтоВАЗа. И, как оказалось впоследствии, глубоко проникли в его тело.. Все это время, пока «верхи» делили миллиарды, «низы» воевали за миллионы. Воевали в прямом смысле этого слова. Ограничимся сухой справкой: в борьбе за активы АвтоВАЗа с 1992 по 2005 год полегло как минимум 100 человек. Среди них — члены группировок, журналисты, владельцы телекомпаний, газет, следователи, начальники органов внутренних дел, менеджеры завода. В Тольятти, российском «Чикаго 20-х годов», пока команда Каданникова делила автомобильный пирог, за дилерские потоки взялись этнические ОПГ (от чеченских до русских и, как считают некоторые, даже татарских)
Разгромить бандитов удалось только в начале «нулевых», однако убийства продолжалось вплоть до 2006 года. Показательный факт: в декабре 2005 года завод взяли под усиленную охрану милиции, 140 служителей правопорядка были вызваны для этого из Москвы и регионов. Десант был вызван в связи с проведением собрания акционеров, на котором был обновлен совет директоров АвтоВАЗа. Так, громко, чуть ли не с парадными автоматными очередями в тольяттинские небеса, на завод пришел Сергей Чемезов.. С приходом Путина, как известно, колода олигархов была основательно перетасована — вместе с Березовским потеряли свое влияние и его партнеры, на смену им шли другие. Березовского «выкурили» из страны рядом уголовных дел. Его бывший партнер по АВВА, губернатор Самарской области Константин Титов, сохранив свой пост, все-таки вынужден был выступать в 2002 году свидетелем по уголовному делу об обмене облигаций АвтоВАЗа на акции «ЛогоВАЗа»
Дни Каданникова на АвтоВАЗе в 2002 году были уже сочтены, когда он, ничего не подозревая, начал партнерство с бизнесменами «СОКа». Через 3 года треть менеджеров АвтоВАЗа были выходцами из «СОКа», при том что до 50% автокомпонентов на завод тоже поставлялись структурами «СОКа». Фактически именно эта полукриминальная (как выяснилось впоследствии) группа управляла заводом. В октябре 2005 года «СОК» сделал Каданникову предложение, от которого тот уже был не в силах отказаться: выкупить у АВВА и ЦО АФК крупнейший пакет акций — «СОКу» переходило под контроль более 60% акций. Каданников, потерявший рычаги управления заводом, вынужден был подать в отставку. Но Москва все это время не дремала: уже в ноябре 2005 года Каданникова заставили пойти на попятную Кремль и «Рособоронэкспорт». Произошло это настолько молниеносно, что до сих пор непонятно, на каких законных основаниях эти 60% постепенно перекочевали в структуры Сергея Чемезова
Даже тогдашний губернатор Титов прямо говорил: «Фактический контроль еще не значит, что установлен юридический». А «Рособоронэкспорт» целый месяц опровергал сам факт сделки. К слову, весьма показательно, что при последнем переделе АвтоВАЗа Самарскую область никто не спрашивал, Титов в переговорах не участвовал. Высадка того самого декабрьского милицейского десанта была связана с тем, что охраной АвтоВАЗа занимались люди «СОКа» (вооруженные с головы до ног): совет директоров должен был пройти спокойно. И прошел. «Рособоронэкспорт» заплатил за 60% акций 700 млн долларов. Во главе АвтоВАЗа был посажен человек Сергея Чемезова Владимир Артяков, через 2 года, в 2007 году, сменивший Титова на посту губернатора Самарской области — и получивший от АвтоВАЗа при увольнении 1,2 млрд рублей «золотого парашюта».
В 2005 году главой «АвтоВАЗа» был посажен человек Сергея Чемезова Владимир Артяков. Фото rostec.ru. Начался последний, чемезовский этап новейшей истории предприятия. Кризис 2008 года почти угробил его (76,3 млрд рублей долгов по итогам 2009 года). В Минпроме РФ прямо объявили о нецелесообразности поддержки предприятия «в предбанкротном состоянии». Полудохлый актив подобрали французы — с подачи все того же Чемезова: ГК «Ростехнологии» подписала с корпорацией Renault протокол о рекапитализации АвтоВАЗа. Москва влила в загибающееся предприятие 55 млрд рублей
В 2012 году относительно прибыльное предприятие оказалось окончательно во владении «рено-чемезовского альянса» Alliance Rostec Auto BV, которому перешло 76,25% акций: Renault-Nissan купил 67,13 % акций АвтоВАЗа за 750 млн долларов (напомним, примерно за те же деньги Чемезову семью годами ранее достались 60% компании, т. е. капитализация «АвтоВАЗа» все это время не росла). В 2014 году контрольный пакет перешел Renault, доля «Ростеха» упала до 24,5%. Сценарий перехода автомобильного актива Тольятти к Чемезову с иностранцами похож на «камазовский».. Напомним, КАМАЗ начал переходить под контроль «Рособоронэкспорта» в 2006 году. В 2008 году среди собственников КАМАЗа появились немцы из корпорации Daimler (сейчас у них 15%, у «Ростеха», в который входит «Рособоронэкспорт» — 49,9%)
Впрочем, в Тольятти попытку сделать завод прибыльным с помощью иностранцев и активного вливания бюджетных денег пока можно считать неудачной. Вновь с долгами предприятия попытались разобраться при помощи допэмиссии акций (благодаря которой удалось привлечь 26,1 млрд рублей и реструктуризировать долг до 86 млрд). Чемезов, однако, не отчаивается. На Петербургском форуме — 2017 он заявил, что к концу июля доля Alliance Rostec Auto приблизится к 100%: 75% акций будет принадлежать Renault-Nissan, 25% — «Ростеху». Затем СП ликвидируют, а финансовое оздоровление якобы «должно завершиться». Верится в это, глядя на цифры последних лет, с трудом.. Считается, что между Чемезовым и губернатором Самарской области Николаем Меркушкиным (посадить которого в губернаторское кресло Путина убедил именно глава «Ростеха») сегодня тлеет конфликт
Так, в 2016 году, как отмечают наблюдатели, Меркушкин «выкинул из избирательных списков «Единой России» на выборах в Самарскую областную думу чемезовских людей и напихал своих». Именно руку Чемезова можно обнаружить и в скандальном заведении дела ФАС в адрес Меркушкина в начале этого года за якобы сговор в пользу «Газпрома» (подробнее — см. ниже).. Не обошлось без криминально-олигархических войн и второе крупнейшее предприятие области — «Самаранефтегаз», выручка которого в 2016 году составила 155,6 млрд рублей, снизившись по сравнению с 2015-м на 1 млрд. Здесь, как и в случае с АвтоВАЗом, тоже нельзя не вспомнить Бориса Березовского. Основано самарское предприятие было в 1936 году как «Куйбышевнефть». С начала 1990-х, как и на АвтоВАЗе, вокруг лакомого куска началась борьба.
Первым выступил Борис Абрамович: в начале 1993 года он едет от «ЛогоВАЗа» на инаугурацию президента США Билла Клинтона, пытаясь организовать российско-американское нефтяное СП — неудача. В том же году «Куйбышевнефть» становится одним из учредителей того самого «Автомобильного всероссийского альянса» — проект оказался удачным, но только для самого Березовского и его команды (50 млн долларов чистого дохода). В 1992 году «Куйбышевнефть» была выставлена на приватизацию наряду с множеством других нефтяных компаний — для акционирования и передачи акций госпредприятию «Роснефть». Но в «Роснефть» самарский актив попасть и не успел, забегая вперед, заметим, что в объятия «мамы» завод вернется лишь в 2007 году. Пока же из «Куйбышевнефти» вылупился «Самаранефтегаз», который тут же спешно пытался было поставить под свой контроль Борис Березовский, но актив уплыл из его рук. В силу неизвестных кулуарных обстоятельств самарский нефтяной актив 1 сентября 1995 переходит в тогда еще госпредприятие «ЮКОС».. Одновременно с этим идут позиционные бои вокруг Куйбышевского/Самарского НПЗ, куда «Самаранефтегаз» поставлял свою нефть: тогдашний директор НПЗ Геннадий Зенкин попытался наладить экспортные поставки через основанную им фирму-посредник «НеФсам», в создании которой, как писали тогда СМИ, принимал участие и Владимир Мисюрин по кличке «Папа», связанный с «авторитетным бизнесменом» Отари Квантришвили, убитым в 1994 году
Деньги самарское предприятие от экспорта не получало, а его работники получали вместо зарплаты финские спортивные костюмы и пуховики — по бартеру. Соучредители «НеФсама» Зенкин и Владимир Мисюрин скоро поссорились: в результате финансовых разборок директора НПЗ расстреляли у подъезда собственного дома, а Мисюрина пытался ликвидировать киллер, переодетый «в женщину с детской коляской», после чего «Папа» исчез из России. Сам НПЗ после этого тихо-мирно вошел в состав «ЮКОСа» в 1993 году, который через залоговые аукционы через два года был куплен «Менатепом» Михаила Ходорковского. На тот момент у Ходорковского в руках было два крупных объединения нефтяного бизнеса: «Юганскнефтегаз» и «Самаранефтегаз». Помимо добывающего бизнеса, под крылом Ходорковского оказались еще четыре самарские компании: «Самаранефтепродукт» (14-е место в нашем рейтинге), «Самаранефтехимпроект», «Новокуйбышевский нефтеперерабатывающий завод» (16-е место в нашем рейтинге), «Куйбышевский НПЗ» (26-е место в рейтинге). Директор «Самаранефтегаз» стал первым вице-президентом «ЮКОСа».. «Роснефть» в конце концов забрала «Самаранефтегаз» с аукциона, заплатив 165,5 млрд рублей
Фото rosneft.ru. Ходорковский приступил к созданию нефтяной империи, попутно задружившись с руководством Самарской области, из которой прямо на глазах ее жителей уплывал крупный актив. Основные взаимозачеты между нефтяными компаниями и бюджетом области в 1990-х годах шли через банк «Солидарность», который контролировал губернатор области Константин Титов. И хотя с 1995 года Ходорковский постепенно перевел часть финансовых потоков нефтяных заводов в Москву, банк «Солидарность» оставался основным «перевалочным пунктом» для нефтяных денег, которые, пусть не целиком, но оседали в бюджете области. Показательно, что в 1996 году президент банка «Солидарность» Леонид Симановский был назначен вице-президентом НК «ЮКОС» (считается, что в качестве компромисса между властями Самары и Ходорковским), впоследствии Симановский стал сооснователем газовой компании «Новатэк». Однако, несмотря на все это благолепие, власти Самары все же пытались вернуть актив в регион, аннулировав допэмиссию акций, «изменившую структуру собственности корпораций региона в пользу «ЮКОСа». Так, во время кризиса, когда банк «Менатеп» Ходорковского потерпел крах, власти Самарской области собирались установить контроль над активами, потребовав передать в региональную собственность местные предприятия «ЮКОСа», тем более что в рамках оптимизации Ходорковский сокращал персонал «Самаранефтегаз» на треть, понимая, что с безработными дело придется иметь не ему, а губернатору Титову
Но «бунт Самары» потерпел неудачу.. В начале «нулевых» «ЮКОС» основал в Мордовии ряд «офшоров», через которые нефть закупалась у добывающих компаний, в том числе у «Самаранефтегаза» — как потом «оказалось», по цене ниже рыночной, и «продавалась на внешнем рынке с помощью кипрских и прочих офшоров уже совсем по другим, биржевым ценам», что команда Ходорковского, конечно, могла объяснить эффективным снижением затрат. Неизвестно, насколько оно было эффективным. На волне высоких цен на нефть капитализация «Самаранефтегаза» в 1996 году составляла 855,4 млн долларов. В 1998 году, после дефолта, согласно независимым подсчетам (компания закрыта, не торгуется на бирже, точно подсчитать капитализацию невозможно), стоимость 100% акций самарской компании составила уже всего 36-38 млн. долларов (впрочем, считались лишь миноритарные акции). Для сравнения, стоимость 100% акций «Сургутнефтегаза» тогда составляла 1,36 млрд долларов, капитализация ОАО «Татнефть» — 227 млн долларов.
В 2003 году начался закат империи Ходорковского, сам он, как известно, надолго сел в тюрьму. Самарский суд начал рассматривать дело по факту невыплаты «ЮКОСом» налогов области в размере 3,5-4 млрд рублей. Капитализация «ЮКОСа» начала падать: только с 2004 по 2005 год она упала с 41,6 млрд долларов до 1,5 млрд. Под раздачу чуть не попал, к слову, и губернатор Мордовии Николай Меркушкин — за вышеприведенные офшорные схемы в его республике ему могло достаться от Кремля. Но пронесло.. В 2005 году были арестованы акции «Самаранефтегаза» по требованию «дочки» «Роснефти» — таким образом компания начала атаку на бывшие активы Ходорковского. На самарский завод ополчились и налоговики
Прокуратура предъявила претензии к «Самаранефтегазу» за 2001-2003 годы на 33-34 млрд рублей! Что, как отмечали тогда наблюдатели, могло существенно сказаться на стоимости самарского актива. В 2007 году «ЮКОС» был объявлен банкротом. «Роснефть» в конце концов забрала «Самаранефтегаз» с аукциона, заплатив 165,5 млрд рублей. С 2009 года до 2015 года выручка компании ежегодно росла, увеличившись с 62,6 млрд рублей до 156,5 млрд, прибыль выросла тоже в 2,5 раза: с 21 млрд до 50,4 млрд рублей.. Отношения с регионом выстроены обычным образом: помимо налогов в бюджет всех «дочек» «Роснефти», регулярно заключаются инвестиционные «парадные соглашения» — так был подписан договор о выделении нефтегигантом 460 млн рублей на крупные проекты в 2016 года. План «Самаранефтегаза» по налогам в бюджет области был на тот момент в размере 8,4 млрд рублей, нефтяной актив остается самым крупным налогоплательщиком Самарской области. А Игорь Сечин, глава «Роснефти», наряду с Сергеем Чемезовым остается главным куратором и ответственным за «рулевого» Самары Николая Меркушкина, который именно поэтому до сих пор считался, несмотря на постоянные скандалы, непотопляемым
Интересно, что Чемезов, начавший контролировать АвтоВАЗ с 2005 года, и Сечин, у которого появились нефтяные интересы в области с 2007 года, со стороны могут показаться более «самарцами», нежели сам губернатор, который правит областью лишь с 2012 года, и такой же «варяг», как и главы госкорпораций. Выглядит Меркушкин, скорее, наемным менеджером, нанятым по совместной договоренности между «Ростехом» и «Роснефтью». «Ростех», как считают местные наблюдатели, им уже недоволен (см. выше).. Тройку крупнейших самарских компаний замыкает АО «РИТЭК», закончившее 2016 год с выручкой в 115,2 млрд рублей (что на 6,3% меньше, чем в 2015 году). Это подразделение ЛУКОЙЛа начало работать в регионе недавно, в 2013 году, хотя сам «РИТЭК» существует с 1992 года и, к слову, основан бывшим инженером «Татнефти» Валерием Грайфером (ныне председатель совета директоров ЛУКОЙЛа), позднее «инновационная топливно-энергетическая компания» вошла в структуры Вагита Алекперова. Любопытно, что сегодня «РИТЭК» возглавляет тоже бывший нефтяник Татарстана Николай Николаев: сам «РИТЭК», как известно, уже не первый год ведет бизнес в том числе и в РТ
До сих пор у Алекперова не было таких крупных нефтяных активов в самарском регионе. Откуда же он получил столь лакомый кусок?. Второй нефтяной актив Самары достался Вагиту Алекперову. Фото compromat.ws. «Лакомый кусок» — это компания «Самара-Нафта», существовавшая в 90-х как подразделение саратовской нефтяной компании «Нафта». Тогда она принадлежала местному олигарху Владимиру Родионову, который даже пытался в свое время стать губернатором Саратовской области. Компания к концу «нулевых», по-видимому, едва держалась на плаву: уже в 1997 году она задолжала в бюджет 3,7 млрд рублей
В 2001 году актив (суммарные извлекаемые запасы нефти всего одного Мамуринского участка оценивались в 5 млн тонн) был приобретен хорошо нам уже известной группой «СОК», которая примерно тогда же положила глаз и на АвтоВАЗ. В 2004 году владельцы группы решили отказаться от нефтяного бизнеса, сосредоточив все силы на удержании власти в автомобильной компании, и продали «Нафту» американцу русского происхождения Семену Кукесу, в свое время возглавлявшему «похоронную команду «ЮКОСа» после посадки Ходорковского. Кукес, говорят, держался в Самаре «особняком», никаких связей с местными властями или бизнесом старался не иметь. Годом позже «Русснефть» Михаила Гуцериева продала компании «Самара-Нафта» ЗАО «Волганефть» с запасами на 11 млн тонн нефти, а контрольный пакет самой «Самары-Нафта» приобрела американская нефтегазовая корпорация HESS. Попытка американцев войти на нефтяной рынок через крупнейшую самарскую компанию (и довольно успешную на тот момент: прибыль в 2009 году составила 122 млн долларов) через несколько лет закончилась скандалом. В 2012 году в американской версии журнала Forbes вышел материал о нефтяных бандитах — новокуйбышевской группировке «Индейцы», которая с подачи отдельных менеджеров «Самары-Нафта» делала незаконные врезки в трубы «Роснефти» и зарабатывала на краденой нефти до 40 млн долларов в год. Отдельных менеджеров «Самара-Нафта» шокированные американцы, понятия не имевшие о том, что кража нефти путем незаконных врезок — излюбленный бизнес местного криминала, уволили
А годом позже и вовсе решили не иметь никакого дела с привычным для российских олигархов полукриминальным ведением бизнеса и продали свой актив ЛУКОЙЛу с разведанными запасами уже на 80 млн тонн нефти и прибылью в 5 млрд рублей за 2 млрд долларов (на самарскую компанию претендовали также «Газпромнефть», «Русснефть» и «Башнефть»). Наблюдатели такой высокой цене не удивились: компания Алекперова который год снижала добычу нефти, покупка «Самара-Нафты» могла остановить падение добычи и даже увеличить ее на 3%. Планировалось, что «Самара-Нафта», превратившись в «РИТЭК», даст компании ежегодные 3 млн тонн нефти. Однако 3 года спустя, в 2016 году, «РИТЭК» добыл лишь 2,6 млн тонн нефти на 70 самарских нефтяных месторождениях. Любопытно, что с падением цен на нефть, как считают критики компании, рентабельность трудноизвлекаемых месторождений могла упасть, в результате чего в прошлом году сразу два генподрядчика вчинили «РИТЭКу» иски на 1,3 млрд рублей якобы за невыплату зарплаты на работах в Ханты-Мансийском автономном округе (отметим, что юридический адрес «РИТЭКа» — Самарская область, Самара). Несмотря на это, «РИТЭК» в Самаре по-прежнему остается одним из крупнейших налогоплательщиков: в 2015 году его платежи составили почти 2 млрд рублей, еще 8,4 млрд рублей — инвестиции. Впрочем, в 2016 году объем инвестиций упал до 5,5 млрд
Прибыль в 2016 году упала с 38,3 млрд рублей до 37,1 млрд.. Обладатель четвертой строчки в рейтинге крупнейших самарских компаний — оператор магистральных нефтепроводов, расположенных в Татарстане, Оренбургской, Самарской, Саратовской, Волгоградской и Ростовской областях «Транснефть-Приволга», входящий в транспортную монополию «Транснефть», 78% которой принадлежит государству, 22% — независимой управляющей компании United Capital Partners Ильи Щербовича. Щербович, кстати, регулярно критикует закрытость компании, а в прошлом году даже обвинил «Транснефть» в занижении прибыли — якобы 90% ее остается в «дочках». Если это действительно так, то, судя по всему, самый неприятный год для монополии и нефтяных компаний Самары и Татарстана — 2014-й, когда при выручке в 30,7 млрд рублей «Транснефть-Приволга» показала прибыль всего в 610 млн. Для сравнения, в 2013 году прибыль составила 3,4 млрд рублей при меньшей выручке, а в 2015 году вообще взлетела до 27 млрд рублей. Оборот компании в 2016 году вырос с 63 млрд до 65,7 млрд рублей.. «Дочки» «Транснефти» регулярно судятся с местным бизнесом в регионах, причина в том, что трубы компании проходят зачастую по земле, ей не принадлежащей
Так, в прошлом году произошел конфликт между АО «Транснефть–Прикамье» (юридический адрес — Казань, 10-я крупнейшая по объему выручки татарстанская компания в 2015 году) и «Самарским деловым миром» из-за отсутствия доступа к магистральному нефтепроводу «Альметьевск — Куйбышев-1». Противостояние «дочек» «Транснефти» с самарскими девелоперами, как писали местные СМИ, стало «центральной темой обсуждения экспертного совета госкорпорации, посвященного проблемам использования земельных участков в охранных зонах магистральных нефтепроводов». Отношения же с властями Самарской области тем более оставляют желать лучшего: в мае прошлого года «Транснефть» обвинила самарские власти в коррумпированности. Дело в том, что область оказалась лидером среди российских регионов по количеству незаконных врезок в магистрали нефтепроводов (см. выше про «краснокожих» из ОПГ «Индейцы»). Особенность самарских хищений в том, что чаще воруют не нефть, а готовые нефтепродукты: дизель, бензин, керосин. «По количеству врезок в регионе можно судить о коррумпированности местной власти», — заявил советник президента «Транснефти» Игорь Демин.
«Дочки» «Транснефти» регулярно судятся с местным бизнесом в регионах, причина в том, что трубы компании проходят зачастую по земле, ей не принадлежащей. Фото volga.transneft.ru. Пятерку крупнейших самарских компаний замыкает еще один актив «Роснефти» в области — АО «РН-Транс», оборот которой в 2016 году упал с 63,5 млрд до 61,7 млрд рублей. «РН-Транс» — транспортная компания структур Игоря Сечина, обеспечивающая доставку нефти и нефтепродуктов потребителям по железной дороге.. У нее, помимо Самары, еще 11 филиалов по всей стране. Годовой объем перевозки грузов АО «РН-Транс» по железной дороге превышает 77 млн тонн. Интересно, что формально «РН-Транс» еще недавно принадлежала ОАО НК «ЮКОС»: получается, и эта самарская компания — «наследство Ходорковского», оказавшееся в руках у Игоря Сечина.
Шестая крупнейшая компания Самарской области — ООО «Газпром межрегионгаз Самара», еще одна региональная «дочка» гигантской госкорпорации Алексея Миллера. Оборот компании в 2016 году вырос с 49,3 млрд до 53,7 млрд рублей. Прибыль неизвестна, но в 2015 году она составляла всего 70,5 млн рублей. Это, напомним, следствие повальных неплатежей за газ как жителей, так и бизнеса. В тренде оказалась и Самарская область. Так, на собрании акционеров «Газпрома» по итогам 2016 года было объявлено, что просроченная задолженность всех потребителей области составила 3 млрд рублей, из которых 2 млрд приходится на бизнес, всего по России газовые долги выросли до 200 млрд рублей. На том же собрании акционеров, впрочем, к ложке дегте добавили и ложку меда
Другая самарская дочка «Газпрома», обладатель 17-го места нашего рейтинга ООО «Газпром Трансгаз Самара» (оборот в 2016 году упал с 21 до 18,5 млрд рублей), может оказаться одним из основных бенефициаров проекта «Турецкий поток»: голубое топливо из Сибири в «Турецкий поток» пойдет по магистральным трубопроводам, проходящим через Самарскую область.. Отношения с местными властями компании Алексея Миллера считаются «теплыми»… Интересно, что та же «дочка» ООО «Газпром межрегионгаз Самара», на 76% принадлежащая госкорпорации, а на 5% властям области, еще на 19% принадлежит компании ООО «Самарапромресурс» (с нулевой выручкой и прибылью). 100%-й владелец «Самарапромресурс» — Павел Жичкин, известный по работе в самарских теплоэнергетических компаниях с 1997 года. Еще до прихода Меркушкина в область в 2012 году, Жичкин был замминистра ЖКХ Самарской области и кресло свое смог сохранить. Но по-настоящему с «газовиками» губернатора связали в этом году, когда ФАС возбудила дело в отношении Меркушкина и ряда его чиновников: якобы его команда «пролоббировала на региональном рынке интересы «Газпрома», что могло вытеснить с рынка местные газовые компании». Проведя проверку по обращению «Средневолжской газовой компании» (СВГК — 51-е место в нашем рейтинге, оборот — 6,5 млрд рублей), антимонопольщики выяснили, что с 2010 года между «Газпромом» и властями Самарской области «реализуется соглашение, направленное на перевод крупных потребителей газа от ООО «СВГК» к газораспределительным сетям «Газпром межрегионгаза».
Претензии ФАС довольно странные, ведь у «Газпрома» близкие отношения со многими губернаторами, которые дают преференции компании Миллера в обмен на инвестиции в том числе. Поэтому в атаке ФАС на Меркушкина тут же увидели руку Кремля. Кто стоит за СВГК? У компании несколько владельцев, но интересен небольшой бенефициар (5%) — ООО «База». 99% «Базы» принадлежит «А-Групп», которой на 100% владеет Владимир Аветисян, человек Сергея Чемезова, также глава «Самараэнерго» (9-я строчка нашего рейтинга, см. ниже). С 2008 по 2010 год он возглавлял ОАО «Объединенные автомобильные технологии», с 2013-го по 2014-й был вице-президентом «Роснано». С 2010 года по настоящее время — советник гендиректора ГК «Ростех»..
Что интересно, бывший партнер Аветисяна по «Волгопромгазу» Андрей Кислов ныне возглавляет «Газпром межрегионгаз Самара».. Отношения с местными властями компании Алексея Миллера считаются «теплыми». Фото volga.news. О седьмой крупнейшей компании области мы уже писали в нашем материале, посвященном крупнейшим компаниям ракетно-космической отрасли России. Это РКЦ «Прогремм», находящийся в ведении «Роскосмоса» («Космоснаш»: как власти монополизируют космическую отрасль, сливая в госкорпорацию «сталинских птенцов»).. Повторяться не будем, заметим лишь, во-первых, что у космического гиганта, лучшего в своей отрасли, в смысле финансовых показателей все замечательно: в 2016 году его оборот вырос с 38,5 до 44,6 млрд рублей. И, во-вторых, в конце прошлого года в отношении ряда топ-менеджеров самарской космической корпорации было возбуждено уголовное дело о краже: следователи полагают, что они завышали стоимость контрактов в рамках гособоронзаказа, из-за чего бюджет переплатил около 1 миллиарда рублей
Пикантность в том, что одна из подозреваемых — руководитель управления финансов Светлана Кирилина, дочь гендиректора РКЦ «Прогресс». В начале 2017 года были арестованы счета и собственность Кирилиной на сумму более 23 млн рублей.. На восьмой строчке — второе крупнейшее предприятие Тольятти, «Тольяттиазот» (ТОАЗ), оборот которого рухнул в 2016 году с 63,3 млрд до 44,3 млрд рублей. Компания закрытая (даром что ПАО), номинальные собственники формально неизвестны. История ТОАЗ в 1990-х повторяет историю АвтоВАЗа: химический завод, построенный на деньги известного «друга СССР» американского миллиардера Арманда Хаммера в конце 1970-х, в 1992 году приватизировали. Причем, как отмечали недоброжелатели, госпредприятие приватизировали в пользу тогдашнего руководителя Владимира Махлая и его команды (вроде бы помог отец Альфреда Коха, близкого Анатолию Чубайсу человека).. 20% акций размещались по закрытой подписке среди членов трудового коллектива, 30% продавались на открытых аукционах, 20% закреплялись за «группой работников»; 10% переходили в Фонд акционирования работников предприятия, 20% оставались в госсобственности
Несмотря на обвинения в неуплате налогов на 200 млн долларов и атаку американской компании IBL, у которой были свои интересы (американцы, например, по договору с Украиной перекрыли трубопровод, по которому тольяттинский аммиак шел в порт Одессы), Махлай контроль за предприятием сохранил. Но в 2000-х, по утверждению команды Махлая, завод вновь подвергся атаке — теперь уже со стороны вездесущего в регионах Виктора Вексельберга (через «дочку «Реновы» олигарх контролировал 7-9% ТОАЗ). Именно следствием атаки на предприятие посчитали уголовные дела по фактам неуплаты налогов в 2002-2004 годах и, что опаснее всего, по нарушениям процесса приватизации в 1990-х. Дошло до казуса: Махлая переизбрали в 2007 году председателем совета директоров ТОАЗа, когда он уже год был в федеральном розыске! Утомившись позиционной войной, Вексельберг в 2008 году продал свой пакет «Уралхиму» олигарха Дмитрия Мазепина (ТОАЗ с выручкой в 16,4 млрд рублей и прибылью в 4,3 млрд рублей был продан примерно за 225 млн долл), который год спустя пошел, в свою очередь, в атаку на команду Махлая, подав на топ-менеджмент завода иск в арбитражный суд. Долгие многолетние судебные бои закончились тем, что в 2014 году суд заочно арестовал председателя совета директоров компании Сергея Махлая (сына Владимира Махлая), в 2015 году были арестованы акции управляющей заводом компании «Корпорация «Тольяттиазот», в 2015 году отстранены от должностей Махлай и директор завода Евгений Королев. Старые акционеры ТОАЗ спешно попытались продать свои 76% инвестфонду бывшего президента Калмыкии Кирсана Илюмжинову, но потерпели неудачу. Можно с уверенностью предположить, что, во-первых, сегодня эти 76%, номинально по-прежнему принадлежащие команде Махлая, являются предметом закулисного торга, что и сказывается на сверхзакрытости списка бенефициаров компании и так сильно закрытого от чужих лиц тольяттинского завода
А, во-вторых, сильнейшее падение оборота компании вызвано не в последнюю очередь дрязгами акционеров.. Второе крупнейшее предприятие Тольятти — «Тольяттиазот». Фото volga.news. Девятое крупнейшее предприятие — традиционная энергосбытовая компания «Самараэнерго», увеличившая свой оборот с 34,5 до 40,3 млрд рублей. Советское предприятие «Куйбышевэнерго» акционировали в 1993 году. В 1999 году на предприятие пришел Владимир Аветисян (см. выше), еще не человек Чемезова, но уже человек Чубайса
Аветисян в 1990-х годах был олигархом регионального разлива, руливший в разные годы «Самаратрансгазом» и «Волгопромгазом». В начале «нулевых» он с подачи Чубайса возглавил «Средневолжскую межрегиональную управляющую компанию», куда РАО ЕЭС слила «Калмэнерго», «Саратовэнерго» и «Самараэнерго». К 2006 году Аветисян входит в правление РАО ЕЭС. В 2007 году на «Самараэнерго», которое продолжает считаться детищем Аветисяна, попытался войти Виктор Вексельберг, на тот момент уже контролировавший почти 30% акций через ряд офшоров, принадлежащих «дочке» «Ренова». Вексельберг собирался купить выставляемый на продажу пакет «Самараэнерго», принадлежавший РАО ЕЭС (которое в 2008 году почиет с миром). Так же, как он это делал в соседних с Татарстаном регионах (см. наши прошлые материалы)
Но на этот раз его постигла неудача: Аветисян, по-видимому, благодаря Чубайсу сохранил контроль над предприятием. Мало того, в последние 2 года он, раз за разом скупая пакеты акций, становится полновластным владельцем энергоактива Самарской области. Именно он, как считается, стоит за Charmshine Investments Limited: с прошлого года этот виргинский офшор наращивает свой пакет с 46,6% акций до 100%. В марте 2017 года самому Аветисяну, председателю совета директоров компании, принадлежало 53%. В мае 2017 года ФАС разрешила офшору приобрести пакет Аветисяна — таким образом, ему, через этот же самый офшор, будет принадлежать 100% компании. Местные наблюдатели еще 10 лет назад отмечали, что Аветисян, ранее обычный местный олигарх, вовремя сделал ставку на путинскую вертикаль, сблизившись с ее основными «рулевыми» — сначала Чубайсом, затем Чемезовым. Предприятие в последние годы не совсем стабильно: так, после успешного 2011 года «Самараэнерго» показало в 2012 году убыток в размере 242 млн рублей (при выручке в 35,8 млрд), в 2013 году убыток достиг уже 334 млн рублей
Впрочем, в последние годы компания выбралась из ямы, а в 2016 году показала чистую прибыль в 296 млн рублей.. Наконец, топ-10 замыкает, кажется, единственное крупнейшее предприятие отрасли, которое с самого начала 1990-х годов, избежав пары рейдерских атак, продолжает принадлежать руководителям завода и самим заводчанам: это тольяттинский «Куйбышевазот» (КуАЗ), сохранивший оборот в 2016 году на уровне 2015 года — 38 млрд рублей. Советское ПО «Куйбышевазот» было приватизировано в 1992 году, после чего от него отделилось «Тольяттиазот» (см. выше). КУАЗ возглавил Виктор Герасименко, «красный директор», бессменно руководивший предприятием до 2015 года, когда его в кресле директора сменил сын Александр. В 2005 году на КуАЗ началась рейдерская атака, до боли похожая на атаку на «Тольяттиазот»: некие лица начали скупать акции предприятия, оборот которого к тому моменту составил 10 млрд рублей, а прибыль превышала 2 млрд. Причем «лица из Москвы» приезжали и к ряду чиновников в администрации Самарской области, а «представителям силовых структур и криминальных кругов поступали предложения о возможном сотрудничестве в случае начала поглощения КуАЗа
«Лица» при этом были те же, что попытались скупить акции «Тольяттиазота». Крупный пакет акций (около 40%) был раздроблен между семью менеджерами химической компании и их родственниками, семье Герасименко принадлежало 8,5%. Размытость пакетов акций была уязвимым местом (часть акций принадлежала рабочим, и предложить продать их москвичи могли прямо на проходной завода). Но контроль за заводом топ-менеджменту удалось сохранить. К 2015 году Герасименко лично принадлежало 2,3% акций, еще 23% его семья контролировала через ООО «Куйбышевазот плюс» (бенефициар 30% КуАЗа). Но контрольного пакета у него нет. Как отмечают местные наблюдатели, во многом благодаря «красному директору» Виктору Герасименко завод «не захапали хищные московские ФПГ»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *