Воробьев «Седой тополь» краткое содержание какое?


. Один из самых ярких представителей «лейтенантской» прозы, Воробьев Константин Дмитриевич родился в благословенной «соловьиной» Курской области, в далёком селе под названием Нижний Реутец, в Медвединском районе
Сама природа там располагает к тому, чтобы петь или слагать песни, сама душа курской земли рождает в её благодарных обитателях желание овладеть словом и запечатлеть эту красоту.. Семья была крестьянская и, как у многих в тех краях, многодетная — брат и пять сестёр росли рядом с будущим знаменитым писателем. В сентябре 1919 года он появился на свет, чтобы истинно по-русски всем сердцем любить, от всей души радоваться, яростно бороться, жестоко воевать и, конечно, неизбывно страдать. Многим из поколения Константина пришлось хлебнуть горя, но такого количества и такой глубины страдания выпали единицам.. Как хорошо, что изначально никто своей судьбы не знает… Не предполагал ничего из случившегося и Константин Воробьев, писатель. Биография его поначалу ничем не отличается от остальных: окончил в селе семилетнюю школу, затем курсы — выучился на киномеханика
Но в августе тридцать пятого вдруг устроился работать в районную газету. Там были опубликованы его первые стихотворения, первые очерки. Образования ему не хватало всегда — так Воробьев-писатель чувствовал. Поэтому в тридцать седьмом переехал в Москву, где доучился в средней школе и стал ответственным секретарём фабричной газеты. Два предвоенных года служил в армии и там писал очерки для армейской газеты. Уже в первых его работах явно ощущается, что Константин Воробьев — писатель высокоодарённый и человек отважный, наделённый настоящим гражданским мужеством, в то же время глубоко чувствующий и сопереживающий чужому горю и боли.. Демобилизовавшись, Константин Воробьев, писатель уже, работал в газете Московской Военной академии
Именно Военная академия имени Фрунзе и направила его учиться в Высшее пехотное училище. Он должен был, как и остальные курсанты, охранять Кремль, но ноябрь 1941 года уже не застал его в Москве — всей ротой кремлёвские курсанты в октябре ушли на фронт. А в декабре Воробьев Константин Дмитриевич, жестоко контуженный, попал в плен к гитлеровцам.. Об условиях жизни в плену написал сам Константин Воробьев. Фото, предъявленные здесь, не так ярко иллюстрируют эту жизнь. Причём концентрационный лагерь у него был не один. Он несколько раз бежал, и его при поимке убивали
Но Константин Воробьев — писатель бессмертный, а человек живучий — выживал. Едва закрывались раны, бежал снова. Наконец получилось. Попал в партизанский отряд. Стал подпольщиком. Повесть о зверствах в концлагерях он написал тогда же, скрываясь на конспиративных квартирах. Он назвал её «Дорога в отчий дом»
В названии этом прозвучала главная мечта всей его жизни. Но первую публикацию, состоявшуюся только через сорок лет, в 1986 году, журнал «Наш современник» окрестил иначе — более ёмко и цельно: «Это мы, Господи!». По мере чтения, сквозь всю ничем не прикрытую на страницах этой книги бесчеловечность войны и плена с мясорубкой судеб и характеров, где кровоточит каждая буква, у читателя неожиданно вырастает и обретает крылья неистребимое чувство гордости за свою страну, за свою армию, за свой народ. Константин Воробьев — писатель настоящий. Его перечитывают, даже если любят только позитив. Просто чувствуют — так надо, ЭТО забывать нельзя.. После освобождения Литвы Константин Воробьев, писатель ещё почти никому не известный, домой в Курскую область уже не вернулся
Видимо, земля Литвы, за которую проливал кровь, остановила его. Там же в 1956 году вырос его «Подснежник» — сборник рассказов, после которого Константин Воробьев — писатель уже профессиональный. Эта книга не стала последней, к счастью. Почти следом издан сборник «Седой тополь», потом «Гуси-лебеди» и «У кого поселяются ангелы», а также много других. У лирических героев судьба складывалась обычно так же непросто, как у автора. Страшные испытания закаляли душу настолько, что самые простые люди оказывались в условиях героического взлёта и — взлетали! Автор, несмотря на невыносимые обстоятельства, полные душевной боли, оказался способен вылечивать читательскую душу непременным катарсисом — каждый раз!. Нашумевшая повесть «Крик», знаменитая «Убиты под Москвой», а также сказание о довоенной сельской жизни «Алексей, сын Алексея» — это те повести, что принесли настоящую известность
Задумал их Константин Воробьёв, писатель-фронтовик, как трилогию, но случилось иначе. Каждая повесть живёт собственной жизнью и является свидетельством величия человеческого (советского!) характера, которое проявляется даже в самых невыносимых жизненных реалиях. Целый ряд послевоенных повестей о сельской жизни, несмотря на ярлык «сентиментального натурализма», любят и читают до сих пор. И как же можно не читать повести «Друг мой Момич», или «Почём в Ракитном радости», или «Вот пришёл великан»? И как же можно не перечитывать все остальные? У писателя Воробьёва и после побега из концлагерей неприятности не кончались до конца жизни. Такая судьба.. Воробьёв Константин Дмитриевич написал порядка тридцати рассказов, десять больших повестей, множество очерков. И всегда получалось опубликовать самое лучшее, самое заветное не просто поздно и с жёсткими купюрами..
Страшнейшее свидетельство о фашистских зверствах в концлагерях даже не фото- и киноплёнка. Это буквы. Сухие, как цифры. Убийственные, потому что правда про людей и нелюдей. В 1946 году Воробьёв предложил эту автобиографическую повесть журналу «Новый мир», но публиковать её отказались. Шли годы. Листков с кровоточащими буквами оставалось всё меньше
После смерти писателя этой повести нигде не было обнаружено целиком. Даже в его личном архиве. И только в 1986-м случайно всеми преданная сорок лет назад рукопись нашлась в ЦГАЛИ (архив литературы и искусства СССР), где обреталась вся архивная документация «Нового мира». Повесть немедленно была опубликована журналом «Наш современник» (главным редактором в то время был С. В. Викулов), и народ был потрясён узнанным, хотя, казалось бы, что нового человечество может узнать о фашистских зверствах?.. Сила не в описании зверств, как бы говорит Воробьев-писатель, а в том, что ни при каких обстоятельствах нельзя терять облик человеческий, даже при таких
«Это я, Господи», — автор успел сказать гораздо раньше, чем состоялась публикация автобиографической «Это мы, Господи!». Как было уже сказано, окончена повесть в 1943-м, опубликована в 1986 году, посмертно. Другая — «Мой друг Момич» — написана в 1965-м, вышла в свет только в 1988-м. То же самое происходило с повестями «Одним дыханием», «Ермак» и многими другими произведениями. Почти вовремя вышла только одна из тех летописей войны, что кровью своей души написал Константин Воробьев, — «Убиты под Москвой». В 1963 году повесть была опубликована. И это тоже «Новый мир»
Но главный редактор другой — Александр Трифонович Твардовский.. Она стала первой повестью автора в обойме «лейтенантской прозы». Описание боёв под Москвой в 1941 году, участником которых был сам Воробьёв, дышит той фронтовой явью, которая даже свидетелям кажется невероятной. Под Волоколамском стоят на боевом посту кремлёвские курсанты — учебная рота во главе с капитаном Рюминым. Двести сорок юных курсантов. Все одного роста — сто восемьдесят три сантиметра. Им же в мирное время почётным караулом по Красной площади надо ходить
А тут — винтовки, гранаты, бутылки с бензином. И фашистские танки. И миномётный круглосуточный обстрел. Гибнут товарищи главного героя (известного по повести «Крик») — лейтенанта Алексея Ястребова. Гибнет политрук. Убитых хоронят. Раненых отправляют в деревню
Немцы наступают, рота в окружении. Принято героическое решение — атаковать село, занятое немцами. Бой начинается ночью. Неполная рота уничтожила почти батальон вражеских автоматчиков. Алексей тоже убил фашиста выстрелом в упор. Днём остатки роты попытались спрятаться в лесу, но самолёт-разведчик со свастикой на крыле их обнаружил. И началась бойня
После бомбардировщиков в этот лес вошли танки, а под их прикрытием — немецкая пехота. Рота погибла. Алексей и один из сослуживцев-курсантов спаслись. Переждав опасность, они начали выбираться из окружения к своим и обнаружили капитана Рюмина и ещё троих курсантов. Ночевали в стогах сена. Наблюдали, как «мессершмитты» убивали «ястребков», используя численное преимущество. После этого Рюмин застрелился
Пока выкапывали могилу командиру, дождались немецких танков. Алексей остался в недовырытой могиле, а курсанты спрятались обратно в сено. И погибли. Алексей поджёг танк, но этот танк успел завалить могильной землёй Алексея, прежде чем сгорел. Главному герою удалось выбраться из могилы. Он взял все четыре винтовки и, шатаясь, побрёл к линии фронта. О чём думал он? Обо всём сразу

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *