В каких песнях есть указание на тепло, холод, температуру? Какие слова?


История о том, как научились измерять температуру, интересна и необычна. Термометры были придуманы за много лет до того, как люди поняли, что именно они измеряют. .
Измеряя углы на небе, расстояния на Земле или даже время, люди знали, что они делают. О температуре же этого сказать было нельзя. Температура связана с весьма неопределенными понятиями тепла и холода, которые располагались в сознании человека где-то «рядом» с запахом, вкусом. Но запах и вкус почти не измеряли (по крайней мере, точно). Никто не спрашивал и не пытался определить, во сколько раз одно блюдо вкуснее другого или на сколько запах сена отличается от запаха роз. Теплые и холодные тела всегда можно было расположить в один ряд и на ощупь установить, какое из двух тел теплее. .
Человек с незапамятных времен знал, что когда два тела плотно соприкасаются, то между ними устанавливается (как мы сейчас говорим) тепловое равновесие. Опуская в воду руку, можно оценить, до какой степени вода нагрета. . Печь нагревает воздух в комнате. Металлический стержень, нагреваемый с одного конца, нагревается целиком. Всюду в природе существуют потоки тепла. В этом естествоиспытатели давно видели проявление великих законов природы.
. О том, что такое потоки тепла, что такое тепловое равновесие и что означает степень нагрева тела, существовали разные мнения. . Античные ученые и схоласты средневековья сопоставляли с теплом и холодом свойства притяжения и отталкивания. Такое определение мало что могло объяснить. В нем таилось глубокое заблуждение, что тепло и холод — это разные вещи. Понять, что холод — недостаток тепла, а не другая субстанция, было не так легко.
Такая ошибка повторялась не раз. Верили в две электрические жидкости — положительную и отрицательную, в два магнетизма — северный и южный, в два типа лучей — калорические и фригорические (т. е. лучей тепла и лучей холода). Наука долго не могла избавиться от этого заблуждения. . И все же в этих понятиях отражалось новое понимание связи между нашими ощущениями и эффектами внешнего мира.
Вот что писал философ XVII века Пьер Гассенди: «Холод производит особый и хорошо нам знакомый эффект на органы чувств; так как холод антагоничен теплу, то атомы, ему соответствующие, должны быть по своей природе противоположны создающим ощущение тепла. Тепло имеет свойство распространяться, а холод обычно сжимается; атомы, им соответствующие, должны иметь особые массы и особые формы, должны двигаться особым образом и генерировать то, что мы называем теплом». . Гассенди мог лишь догадываться о движении атомов и не имел представления о кинетической энергии, но все же не сомневался в объяснении тепла движением частиц, которых никто еще не видел. Такую смелость нельзя не отметить, Ведь и в наши дни мы объясняем свойства элёментарных частиц, обращаясь к кваркам, которых также не обнаружили в свободном состоянии. . Наверное, врачи были первыми, кому понадобилась сравнительная и притом довольно точная шкала теплоты тела.
Они очень давно заметили, что здоровье человека как-то связано с теплотой его тела и что лекарства способны изменять это качество. Лекарствам приписывалось охлаждающее или согревающее действие, и степень этого действия определялась градусами (ступенями — по-латыни), Однако холод и тепло не были противоположными качествами тепло умерялось влажностью, а холод — сухостью. . Великий врач древности Гален — он жил во II веке — учил, что действие лекарств надо оценивать по восьмиградусной шкале: четыре градуса тепла и столько же градусов холода. Лекарства надо было смешивать, чтобы они могли понизить жар или согреть испытывающего озноб. . Смешивание жидкостей вообще играло большую роль в учении Галена.
Так, ученый утверждал, что темперамент человека создается смешением четырех жидкостей*, о которых говорил еще Гиппократ. Смешивание в должном отношении полатыни называется temperatura. Отсюда и происходит термин, прочно вошедший в актив современной науки, температура. (Система жидкостей и градусов была не слишком логична, но все-таки идея была высказана — градусы появились в науке.) Однако в науке этот термин долго не использовался. Лишь в XVII веке стали говорить о температуре в современном смысле, новое слово понадобилось только тогда, когда научились измерять степень нагретости тела. . *( Жидкостей было четыре: кровь, слизь, черная желчь, желтая желчь; они порождали сангвиников, флегматиков, меланхоликов и холериков (четыре темперамента).) .
Врачи очень поздно поняли, что здоровые люди имеют практически одну и ту же температуру. Степень нагретости тела относили не к состоянию здоровья человека, а к его темпераменту. Врачи долго не понимали и того, что высокая температура — горячка, есть проявление болезни, а не сама болезнь. . В 1578 г. Иоганн Гослерус издал книгу «Логика медика», в которой подробно описал такие взгляды. Он писал, что четвертый градус тепла считается нормальным для жителей экватора, а четвертый градус холода — для жителей полюса.
Нуль градусов он приписывал для живущих на широтах 40-50°. Каждый градус тепла и холода он делил на три части, так что в итоге у него было 12 градусов тепла и столько же холода (по одному градусу на 10° широты). Таким образом, у Гослеруса получилась некая 24-градусная шкала, но как он измерял температуру, мы не знаем. Но он полагал, что нормальной температуре жителя Антверпена (51°28′ северной широты) отвечает первый градус холода -и из этого значения врач должен исходить, прописывая лекарства. Таким образом, от древних врачей осталась (хоть и плохо определенная) 24-градусная шкала теплового действия лекарства. . Интересно, что вопросы, волновавшие ученых Запада, совсем не трогали философов Китая и Японии.
У них не было никаких инструментов для того, чтобы определить, насколько тело теплое. . Сопоставление явлению шкалы и числа, описание явлений формулами и числами было чуждо их философской системе. В этой системе не было места температуре: ученые и врачи спокойно обходились без этого понятия. В Китае термометр появился лишь в 1670 г., куда его привез миссионер Фердинанд Вербье. В те же годы в Японии математик Такаказу Секи писал книги, не уступающие европейским, но математические строгости не нашли плодородной почвы и исчезли. .