Какая роль Сталина в создании государства Израиль?


. В вопросах внешней и внутренней политики Советского Союза мнение Сталина было решающим
По принципиальным вопросам Генеральный Секретарь принимал решения сугубо единолично, руководствуясь только своим внутренним убеждением. Мнение коллегиальных органов Советского государства имело только совещательное значение и носило всего лишь рекомендательный характер. Внешнеполитические органы, были полностью лишены самостоятельности и действовали только по личному указанию вождя. Отступление от этих правил жестоко пресекалось на корню как вредное делу партии. Поэтому, когда на политической сцене появлялись отдельные персонажи из числа советского дипломатического корпуса, непосредственно принимавшие участие в конкретных событиях, следует принимать во внимание, что действовали они в соответствии с четкими инструкциями и в рамках указаний, данных им лично И. В. Сталиным[1], либо через непосредственных руководителей.[2]. Значимость личного участия И. В. Сталина в создании Израиля была оценена коренными палестинскими евреями и первыми переселенцами, о чем по мнению журналиста Громана свидетельствует[3] тот факт, что многие израильтяне вешали у себя в домах на стене портреты «вождя народов», а в отдельных домах они висят и по настоящее время. Ни в одной стране культ личности Сталина не держался так долго, за исключением, может быть, только Албании.[4]
Известно, что Ицхак Саде, в 1945-1947 годах начальник Генштаба «Хаганы», на базе которой после провозглашения Государства Израиль в 1948 году была создана регулярная армия, держал в своей полевой палатке портрет Сталина.[5][6]. По мнению известного журналиста и публициста Шломо Громана, в 1947 году Сталин обеспечил в ООН серьезную поддержку созданию независимого Государства Израиль. Это обещало стать прекрасным фундаментом отношений двух стран.. Когда стали известны итоги Второй Мировой войны, западный мир ужаснулся. Европейцы и американцы искренне симпатизировали и сочувствовали еврейским беженцам, которые после разгрома нацистской Германии не знали, куда им деваться и где найти крышу над головой. Немецкие, венгерские, польские, румынские, австрийские евреи не хотели возвращаться туда, откуда их выгнали. Они не могли жить вместе с теми, кто убивал их родных и близких, кто сжигал их в концлагерях и грабил их дома
Поэтому восстановление еврейского государства в Палестине воспринималось как естественное следствие всего того плохого, что пришлось пережить евреям. Однако судьбу Палестины, евреев и арабов решала не либеральная общественность, а циничные американские и британские политики. Абсолютное большинство из них возражало против появления Израиля. Поэтому, по мнению журналиста Леонида Млечина, еврейское государство не появилось бы на карте мира, если бы не Сталин.[7]. Личная роль Сталина[нет в источнике] в создании независимого государства Израиль[8] детально описана в работе французского историка Лорана Рукера (Laurent Rucker), основанной на массе первоисточников, с которыми он имел возможность ознакомился в российских архивах (‘Сюрприз Москвы: советско-израильский альянс 1947-1949 гг.’ («Moscow’s surprise: The Soviet-Israeli Alliance of 1947-1949»), опубликованной в качестве научного доклада Международным исследовательским Центром им. Вудро Вильсона (Woodrow Wilson International Centre for Scholars)).. Помимо Рукера, тема роли Сталина лично и советской дипломатии в целом в процессе подготовки голосования по решению Генассамблеи ООН о независимости еврейского государства, признании молодого государства и оказании политической и военной помощи израильтянам в тяжелые для них первые дни и месяцы арабской агрессии нашла свое отражение в работах других историков и публицистов России, США, Израиля, Великобритании: Шломо Громана, Юрия Райхеля, Джона Лофтуса, Марка Ааронса, Захара Гельмана, Анатолия Берштейна, Юлия Кошаровского, Артема Кречетникова, Сигизмунда Миронина, Валерия Каджая, Александра Локшина, Леонида Млечина, Рами Хасана, Александра Фатеева, Дана Шапиры, Александра Либина, Жореса Медведева, Харитона Бермана, Вилена Люлечника.
Не смотря на серьезные идеологические разноглассия и возникшие в последующем до крайности накаленные отношения между Израилем и Советским Союзом, к чести государственных деятелей Израиля, это не помешало им в своих воспоминаниях высоко оценить поддержку СССР.. В вопросе создания государства Израиль пересеклись интересы политического руководства СССР и лидеров сионизма. Это сыграло свою решающую роль в появлении на политической карте нового государства. В своей совместной работе «Тайная война против евреев» Джон Лофтус и Марк Ааронс писали:. В феврале 1940 года главный раввин Палестины Исаак Халеви Герцог встретился с советским послом в Лондоне И. М. Майским и попросил его предоставить транзитные визы для учащихся религиозных школ, бежавших из Польши в Литву и желавших эмигрировать в Палестину. Девять месяцев спустя, сионистские лидеры решили связаться с советскими дипломатами в Лондоне и Вашингтоне в надежде направить делегацию в Москву для обсуждения проблемы еврейских беженцев из Польши.. Первые официальный контакт между Советским Союзом и сионистами состоялся 3 февраля 1941 года
К советскому послу в Лондоне И. М. Майскому пришёл Хаим Вейцман — ученый химик с мировым именем, глава Всемирной сионистской организации. Вейцман обратился с торговым предложением поставок апельсинов в обмен на меха. Сделка не удалась, но контакты остались. Отношения между сионистским движением и советскими лидерами изменились уже после нападения Германии на Советский Союз в июне 1941 года. Общая угроза и необходимость одолеть нацистов, была важнее идеологических разногласий. Ранее отношение советского правительства к сионизму, как одному из идеологических противников, было отрицательно.[9]. Уже 2 сентября 1941 года Вейцман вновь появился у советского посла
Глава Всемирной сионистской организации сообщил, что обращение советских евреев к мировому еврейству с призывом соединить усилия в борьбе с Гитлером произвело на него огромное впечатление и предложил сотрудничество.[10]. Использование советских евреев в целях психологического воздействия на мировое общественное мнение (прежде всего на американцев) было идеей лично Сталина.[11] В конце 1941 года в Москве было принято решение создать Еврейский антифашистский комитет — наряду с всеславянским, женским, молодежным и комитетом советских ученых. Все эти организации были ориентированы на просветительскую работу за границей. Евреи по решению сионистов собрали и передали Советскому Союзу 45,000,000 долларов. Однако главная роль принадлежала им в разъяснительной работе среди американцев, ведь тогда были сильны изоляционистские настроения. В Советском Союзе резко изменилось отношение к сионизму. Были прекращены выпуски антисемитских публикаций, срочно издали брошюру академика В. В. Струве «Антисемитизм — разновидность современного каннибализма» (по характеристике Сталина), вновь появились на экранах фильмы «Семья Оппенгейм» и «Профессор Мамлок»[12]
В 1943 году контакты между советскими и представителями сионистского движения активизировались. Совместно были сформулированы планы послевоенного устройства. Еврейские лидеры, со своей стороны, преследуя свои цели, использовали любую возможность для устранения разногласий между Советским Союзом и сионистским движением. Они старались любыми способами установить с Советским руководством атмосферу взаимопонимания. Эти цели содержались в меморандуме Наума Гольдмана, основателя Всемирного еврейского конгресса в Нью-Йорке.[13]. Иван Майский, имея огромный опыт внешнеполитической деятельности, специализировался на Англии, знал тонкости британской политики, в связи с чем был консультантом Сталина по вопросам, связанным с советско-британскими отношениями. В круг этих вопросов непосредственно входили интересы Советского Союза на Ближнем Востоке, находившемся на тот момент под непосредственным контролем Великобритании
На начальном этапе подготовки создания еврейского государства, Майский непосредственно вел переговоры с руководителями сионистского движения[14]. За несколько дней до отъезда в Москву, куда он был переведен с целью подготовки будущих мирных конференций, Майский встретился с Хаимом Вейцманом, и сказал ему, что советское правительство понимает сионистские цели и будет «безусловно, стоять на их стороне».[15] Вместе с тем, он выразил обеспокоенность возможностью принять всех переселенцев с учетом небольших размеров Палестины.. По маршруту из Лондона в Москву, Майский остановился в Палестине с целью на месте изучить обстановку и сформировать свое собственное мнение о размахе и возможностях сионистского движения, что породило настоящую панику в английских спецслужбах. Одновременно, он провел краткую, но важную встречу с Председателем Совета Еврейского агентства Давидом Бен-Гурионом. Весь период пребывания Майского в Палестине его сопровождали сотрудники Британской армии и разведки. Под видом посещения и ознакомления с жизнью в нескольких еврейских кибуцах, он встретился с Бен-Гурионом и оговорил важные вопросы послевоенных отношений и возможность создания независимого Еврейского государства, а так же общие цели и задачи.[16]. В личной бесседе с Бен-Гурионом, темой которой была послевоенная судьба евреев, Майский поинтересовался — сколько переселенцев может принять Палестина? Бен-Гурион назвал цифру в 1 000 000 человек, на что Майский порекомендовал ему подготовиться к приему 2 500 000 человек, что крайне удивило будующего Премьер Министра
Прием и размещение такого колличества населения вызывали определенные трудности, которые, однако, в последующем были успешно решены.[17]. После войны диалог между советским политическим руководством и сионистскими лидерами продолжился. Британские спецслужбы шпионили за сионистами только потому, что их лидеры испытывали симпатии к СССР. В новых международных условиях это могло оборнуться для британцев серьезными сложностями.[18] Британские и американские[18] власти наложили эмбарго на еврейские поселения в Палестине. Британия еще надеялась сохранить свое влияние на Ближний Восток. Со своей стороны, США тоже хотели получить контроль над этим регионом. С целью противодействия ростущему национально-освободительному движению, Великобритания организовала поставки арабам оружия
Ситуация складывалась не в пользу еврейского сопротивления еще и по тому, что Арабы нанимали боснийских мусульман, бывших солдат добровольческой дивизии войск СС, солдат Андерса, арабских частей в составе вермахта. Советский Союз, пытаясь укрепить свою позицию на Ближнем Востоке, стремился, в первую очередь, подорвать позиции Великобритании. Политическое руководство СССР дало понять сионистским лидерам, что понимает и полностью поддерживает их цели сопротивления Британцам и арабам. В этих, сложных для еврейского сопротивления условиях, моральная поддержка такой сильной державы как Советский Союз много значила. Со своей стороны, в этом конфликте, прежде всего, советские лидеры в целом и Сталин в частности видели перспективы укрепления своего влияния в регионе через евреев.[19]. Во время проведения Ялтинской конференции в феврале 1945 года палестинский вопрос не был официально на повестке дня. Однако Сталин, Рузвельт и Черчилль обсуждали этот вопрос.[20]
Сталин в частной беседе заметил, что Москва проявляет интерес в создании еврейского государства в Палестине. Он акцентировал внимание на том, что мировое сообщество несет ответственность за судьбу еврейского народа во всем мире и обязано создать условия, исключающие в будующем проявление дискриминации, и с этой целью должно дать им возможность продолжить строительство национального государства в Палестине. Тем не менее, он дал понять, что советский голос по данному вопросу еще окончательно не определен и решение будет принято непосредственно перед голосованием.[21]. Во всех вопросах внешней политики Советского Союза, Сталин, прежде всего, руководствовался личными амбициями, основанными на расширении международного влияния СССР. Решение о поддержке формирования Израиля не стало исключением. Собственно судьба Израиля его интересовала постольку, поскольку это соответствовало интересам Советского Союза. Основными целями внешней политики в части раздела Палестины были ослабление влияния Великобритании на Ближнем Востоке, имперские корни которой крылись в контроле над Суэцким каналом, препятствование влиянию США на этот регион, создание условий, в которых арабские страны попали бы в зависимость к Советскому Союзу.[22][23][24][25][26]
Как позже вспоминал Судоплатов, Сталин в первую очередь желал, ослабления позиций Великобритании в регионе. Михаил Ветров, на тот момент помощник Молотова, пересказал Судоплатову слова Сталина:. Осенью 1947 года произошел решительный и крутой поворот в советской пропаганде, который ознаменовал начало «холодной войны». Еще в мае Сталин с уважением отзывался об общественно-политическом строе, который выбрал американский народ, а уже в сентябре империализм США и Великобритании был объявлен врагом всего прогрессивного человечества.[28][29]. Во второй половине 1947 года советские средства массовой информации в 2-4 раза, увеличили количество материалов по таким темам, как «колониальная политика» США в Европе, примирительное отношение Запада к фашистским преступникам, «неминуемый крах» капитализма, «растленность» западной культуры, «лицемерие буржуазной демократии». Советская пресса высмеивала политических лидеров Запада — У.Черчилля, Ш.де Голля, Л.Блюма.[30]. 18 сентября 1947 года в ООН с речью «За мир и дружбу народов, против поджигателей новой войны» выступил заместитель министра иностранных дел А. Я. Вышинский
Он предъявил США и Великобритании претензии в срыве работы по запрещению атомного оружия, заявил о несовместимости планов Трумэна-Маршалла с принципами ООН. Возникла реальная угроза начала новой мировой войны.. С учетом вероятного противника, которыми в 1947 году стали страны Запада, Ближний Восток в возможной войне мог играть стратегическое значение. Большинство стран этого региона были арабскими, капиталистическими или монархическими и вероятный переход их на сторону США, Великобритании и их союзников, мог создать серьезную угрозу с юга. Ко всему прочему, Суэцкий канал был единственной артерией, связывавшей Средиземное море и Индийский океан, что облегчало маневр силами в средиземноморско-тихоокеанском регионе. В этих условиях Советскому Союзу в регионе необходим был сильный, надежный союзник, роль которого отводилась Израилю, как противовеса арабским государствам.. Основной задачей Сталина было обеспечение безопасности южных границ СССР
Это был ответ на «Доктрину Трумэна», провозглашенную в марте 1947 года, в которой объявлялось о готовности США использовать свой военный и экономический потенциал для сдерживания советской экспансии в направлении Греции, Турции и Ирана. США в это время единолично обладали атомным оружием. «Доктрина Трумэна» воспринималась в СССР как готовность Америки использовать это стратегическое преимущество. В 1946 году США и Великобритания были обеспокоены не столько политикой СССР в Восточной Европе, сколько положением на границе СССР с Ираном и Турцией и на границе Болгарии с Грецией.[31]. Англичане понимали, что им прийдется уйти из Палестины, поэтому, что бы сохранить свои позиции на Ближнем Востоке, они заключили военный союз с Иорданией. Узнав об этом, Сталин был взбешен. Это соглашение позволяло Великобритании контролировать весь Ближний Восток, что в свою очередь, создавало угрозу южным границам Советского Союза.[32][33]
По мнению Юлия Кошаровского. Сталиным рассматривались два варианта: опереться в ближневосточных вопросах на арабов или на евреев. После долгих раздумий и консультацией с внешнеполитическим ведомством, он склонился ко второму варианту, так как арабы на тот момент были более склонны к сотрудничеству с Великобританией.[34][35]. Основная задача на тот период состояла в том, чтобы заставить Британию уйти из Палестины. Это и ускорило решение Сталина выступить за создание еврейского государства, потому что палестинские евреи были настроены агрессивно по отношению к Англии и фактически вели войну против британцев. Сионисты мгновенно ощутили практическую поддержку со стороны советского руководства.[36][37]. С окончанием Второй Мировой войны, еврейское население, массово эмигрировавшее из стран, оккупированных Германией в СССР, так же массово начало возвращаться на родину
Это вызвало массу проблем, так как это, в частности, поставило на повестку дня имущественные вопросы в части возвращения утраченной в период оккупации недвижимости, и в целом породило проблемы размещения большой массы людей. Польское правительство по этому поводу выразило глубокую озабоченность.[38] Уцелевшее жилье, ранее принадлежавшее евреем, было занято местным населением. Ситуацию усугубил тот факт, что американские и британские власти в своей зоне ответственности просто перекрыли пути миграции. В сложившейся ситуации Советский Союз предложил направить реки переселенцев в Палестину, что не совсем устраивало Великобританию. Последняя предложила принять еврейских переселенцев, но с условием раздела Палестины на автономии под протекторатом Британии, что не совсем устраивало Советский Союз, так как это могло продлить британский мандат на неопределенный срок. Москва потребовала соблюдения ранее принятых договоренностей о выводе британских войск из Палестины по окончании мандата и создания независимого еврейского государства под опекой ООН. В это же время, советское посольство в Каире подтвердило сионистскому представителю свои намерения и впредь придерживаться курса на поддержку идеи создания независимого еврейского государства.[39]
Во второй половине 40-х годов резко активизировалось вооруженное сопротивление евреев на территории Палестины британской администрации. Еврейские боевые группы адекватно отвечали на каждый репрессивный акт англичан. Когда британцы расстрелляли несколько еврейских подпольщиков, в ответ были захвачены и повешены двое сотрудников английских спецслужб. Палестина становилась настоящей проблемой для Лондона. В сложившихся условиях Москва активно поддержала еврейское сопротивление. складывавшаяся ситуация была выгодна Советскому Союзу, так как создавала условия для скорейшего ухода Великобритании из Палестины.[40][41]. Поддержка палестинских евреев осуществлялась в эмиграционной, военной и политической областях
СССР помогал эмиграции евреев из стран Восточной Европы, в том числе и из Польши. Под видом эмиграции, в Палестину было переправлено значительное число советских специалистов и разведчиков. Как позже вспоминал генерал Павел Судоплатов, «использование офицеров советской разведки в боевых и диверсионных операциях против британцев в Палестине было начато уже в 1946 году».[42]. 14 февраля 1947 года министр иностранных дел Эрнест Бевин объявил о решении английского правительства передать вопрос о Палестине в ООН. Это стало первой победой на пути достижения общих целей сионистов и Москвы.[43][44]. За долго до решающего голосования Генеральной Ассамблеи ООН по вопросу раздела Палестины, в средствах массой информации СССР и стран сателлитов появились публикации о чудовищных злодеяниях фашистов в отношении еврейского народа. С новой силой были подняты темы Освенцима и Майданека
Советским дипломатам был разослан циркуляр с указанием всеми возможными способами поднимать в дипломатических кругах вопросы предоставления еврейскому народу независимой автономии, как понесшему тяжелые потери в ходе Второй Мировой войны, а так же права евреев на самоопределение. Государствам-сателлитам было «рекомендовано» голосовать именно за такое решение.. 2 апреля 1947 года английское правительство обратилось к Генеральному секретарю ООН с просьбой поставить вопрос о Палестине на повестку дня сессии Генеральной Ассамблеи.[45] 28 апреля в Нью-Йорке открылась специальная сессия Генассамблеи. Британия в вопросе судьбы Палестины ушла в сторону. Дальнейшая судьба этих территорий зависела только от двух великих держав — Советского Союза и Соединенных Штатов.[46]. Со стороны США поддержка вопроса о создании Израиля носила неоднозначный характер. По мнению Джона Лофтуса и Марка Ааронса
Политическое руководство США категорически возражало против создания независимого еврейского государства в Палестине. Вашингтон больше склонялся к идее демократического арабо-израильского государства. Гарри Трумэн в тот момент вообще был далек от проблем Палестины. Его в первую очередь волновали собственные выборы на пост Президента США, которые, согласно предварительному общественному мнению, могли для него закончиться ни чем. В это же время, на него оказывалось сильное антиееврейское и проарабское влияние ближайшим окружением. В этой ситуации решающее слово оставалось за Сталиным.[47][48]. В дополнение ко всему, Трумэн слабо влиял не только на ситуацию, но и на свою администрацию
В марте он пообещал Хаиму Вейцману поддержать идею создания Израильского государства. На следующий день, в ООН представитель США проголосовал за передачу Палестины под опеку ООН. Об этом событи Трумэн сделал запись в личном календаре: «Госдеп сегодня лишил меня опоры под ногами. Я узнал обо всем этом из газет!».[49]. Политические лидеры Соединенных Штатов не советовали лидерам палестинских евреев спешить с созданием независимого государства. Государственный секретарь США Джордж Маршалл прямо предупредил будущего министра иностранных дел Израиля Моше Шертока, что, если на Израиль нападут арабы, на помощь Соединенных Штатов можно не рассчитывать.[50][51]. Исходя из геополитических интересов, СССР была оказана существенная политическая поддержка сионистам.
Советскому представителю в ООН Андрею Андреевичу Громыко лично Сталиным были даны инструкции подготовить такую речь на Генеральной Ассамблее, которая лишила бы козырей представителей государств, выступающих против создания Израиля.[52][53][54]. Полнейшей новостью для сионистов стал тот факт, что Советский Союз не просто пришел к ним на выручку, а потребовал создания в Палестине независимого еврейского государства.[55]. Речь А. А. Громыко на заседании Генеральной Ассамблеи ООН произвела настоящий фурор. С учетом всех ожиданий, это произвело впечатление не только на арабов, но и на евреев, при чем евреев речь повергла в оцепенение и восторг.[56] По воспоминаниям Абба Эбана, под впечатлением от речи, еврейская делегация вынуждена была пересмотреть свою речь в частности и линию поведения на заседании в целом. Громыко акцентировал свою речь на огромных потерях и неимоверных страданиях евреев, которые подверглись планомерному истреблению в ходе Второй Мировой войны.[57] В своей речи, Громыко отдельно остановился на том, что «еврейский народ перенес в последней войне исключительные бедствия и страдания. Общее число погибшего от рук фашистских палачей еврейского населения определяется приблизительно в шесть миллионов человек. Но эти цифры, давая представление о жертвах, которые понес еврейский народ от фашистских агрессоров, не дают представления о том тяжелом положении, в котором очутились большие массы еврейского населения после войны.»[58][59][60]
Громыко в доступной форме, в то же время эмоционально объяснил почему евреи имеют право на собственное государство:. С учетом этого, по словам А. А. Громыко, было бы не справедливо и бесчеловечно лишать целый народ права на создание своего собственного государства в исторических границах для обеспечения своего существования и нормального развития самостоятельно.[63][64]. Речь советского представителя в ООН была единственным конструктивным политическим заявлением на сессии Генеральной Ассамблеи. Громыко предложил и потребовал утвердить комиссию по Палестине.[65]. Речь Громыко имела еще один эффект — она окончательно повлияла на решение американской делегации. Если уже СССР выступил в поддержку независимости Израиля, Соединенным Штатам ни чего больше не оставалось, как поддержать этот вариант.[66]. 1 сентября 1947 года, Специальная комиссия по Палестине представила в ООН доклад о результатах работы
Большинством голосов членов комиссии рекомендовалось создать два государства — еврейского и арабского, а Иерусалим передать под опеку ООН.[67]. Как позже вспоминал бывший глава «Моссад» и премьер-министр Израиля, участник войны за независимость Ицхак Шамир, В 1947-м году весь еврейский народ был в восторге от речи А. А. Громыко.[68]. С учетом важности принимаемого решения, в Нью-Йорк был направлен первый заместитель министра иностранных дел А. Я. Вышинский. На месте он изучил ситуацию и взял на себя общее руководство процессом. В это время ни одно решение не принемалось без предварительного соглосования со Сталиным. Шифротелеграммы поступали Генеральному Секретарю одна за одной. Следует отметить, что первоначально советскими лидерами рассматривался вопрос создания федеративного арабо-еврейского государства, однако после переговоров с лидерами еврейской делегации, Вышинский рекомендовал Сталину склониться именно к созданию независимого государства
На сохранившейся в архиве записке Молотова Сталину о выводах Вышинского, стоит резолюция: «Тов. Поскребышев (личный помощник Сталина) сообщил по ВЧ, что товарищ Сталин согласен».[69][70][71]. Итог был подведен 29 ноября 1947 года в ходе голосования генеральной Ассамблеи ООН по вопросу о разделе Палестины. Для принятия положительного решения требовалось не менее двух третей голосов. Советский Союз имел в своем распоряжении голоса Белоруссии и Украины, входивших в состав ООН на правах самостоятельных членов. Кроме этого было оказано давление на Польшу и Чехословакию с целью принятия ими «верного» решения.[72]. По мнению арабского историка Рами Хасана, а так же других исследователей, если бы не воля СССР, Государство Израиль в мае 1948 года, скорее всего, вообще бы не появилось на политической карте мира.[73][74][75]
Как отмечает в своей книге «Сталин и еврейская проблема: Новый анализ» Жорес Медведев,. В обеспечении достаточного колличесства голосов, роль СССР, и лично Сталина была решающей.[77][78]. Узнав о результатах голосования, сотни тысяч палестинских евреев, в порыве эмоций от осознания свершившегося факта, вышли на улицы. Арабские страны категорически не приняли решение ООН, они были возмущены советской позицией в отношении создания нового государства. Сталина реакция арабских стран уже не интересовала. Он желал сделать все возможное для скорейшего присоединения будущего еврейского государства к числу своих союзников.[79]. В результате общего голосования, Генеральной ассамблеей ООН была принята резолюция № 181 о создании на территории британского мандата в Палестине двух независимых государств — еврейского и арабского.[80]
По мнению Григория Громова,. На второй день после объявления независимости Израиля, ряд арабских государств развязали войну против нового государства. Израиль, еще не успев как следует сформироваться как государство, вынужден был начинать свою историю с войны за свою свободу. В этом конфликте СССР принял сторону Израиля.[81]. По мнению профессора М.Минца если бы не всесторонняя помощь со стороны Советского Союза — и политическая, и военная, и помощь при определении границ в 1948 году, евреи не имели бы своего государства, с чем так же согласился в своих работах доктор Харитон Берман.[82]. Советский Союз фактически первым и юридически вторым после США признал независимость Израиля 14 мая 1948 года. Одновременно еврейский антифашистский комитет направил президенту Хаиму Вейцману приветственную телеграмму
С началом боевых действий, СССР официально осудил агрессию.[83][84][85][86][87]. 5 февраля 1948 года будущий министр иностранных дел Израиля Моше Шарет в бесседе Андреем Громыко попросил помочь оружием. К тому времени Сталин уже отдал приказ вооружить палестинских евреев, чтобы они смогли создать свое государство. По решению Сталина,[18] Израиль стал получать через Чехословакию артиллерию и миномёты, немецкие истребители «Мессершмитт». В основном это было немецкое трофейное оружие. Поток оружия был столь значительным, что Соединенные Штаты были вынуждены выступить с нотой протеста. ЦРУ предлагало сбивать самолёты, но здравый рассудок взял верх
Поставки оружия, кроме чисто военного значения, помогли поддержать высокий боевой дух израильтян.[88][89][90][91][92][93]. В это время в Париже к первому заместителю министра иностранных дел СССР А.Я.Вышинскому пришел Премьер министр Ливана Риад-бей Сольх и попросил повлиять на ситуацию. В работе Григория Громова диалог описан кратко,. – В Палестине не может существовать самостоятельное еврейское государство.. Оружие было поставлено вовремя. 29 мая 1948 года израильтяне получили и собрали первые четыре истребителя «мессершмит-109». В этот день египетские части, имевшие танки, находилась уже в нескольких десятках километров от Тель-Авива
Если бы египтяне захватили Тель-Авив, существование Израиля ставилось бы под вопрос. Достаточно войск для защиты города, в распоряжении палестинских евреев на тот момент не было. В бой отправили все, что было, в том числе и эти четыре самолета. Обратно на базу вернулся только один. Однако, увидев израильскую авиацию, египтяне испугались и прекратили дальнейшее движение.[94]. В части помощи, оказанной Советским Союзом, Голда Меир писала в своих мемуарах:. Исключительную важность поставок оружия оценил, в первую очередь Премьер Министр Израиля Бен-Гурион.[96]

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *