Какие отзывы о сериале «Чернов» на НТВ? Стоит ли смотреть?


Трезвый взгляд на поздний СССР. Фильм Сергея Юрского ‘Чернов.Chernov’ может быть оценен двояко.
Во-первых, как чисто кинематографический артефакт, вне контекста времени, в котором он был создан, и традиций кинематографа, в рамках которых он был снят. Короче говоря, объективно. Так вот, объективно это вполне посредственная работа. Понятно, что Юрский в кинорежиссуре только дебютировал, но все-таки, когда вспоминаешь другие дебюты того времени (‘Жену керосинщика’ Александра Кайдановского, или ‘Такси-блюз’ Павла Лунгина), мысли о снисхождении тут же улетучиваются. Юрский в этом фильме открыл как актера Андрея Смирнова (это была его первая главная роль, до этого он появлялся только в эпизодах) — это бесспорно. Однако как режиссер он поработал с ним не лучше, чем Абделатиф Кешиш с Адель Экзаркопулос в ‘Жизни Адель’: в обоих случаях зритель наблюдает сходный результат. Одно и то же выражение лица, одинаково открытый рот (Смирнов еще временами выпучивает глаза, Экзаркопулос зато периодически пытается симулировать оргазм).
В-общем, ‘Чернов…’ — отнюдь еще не ‘Дневник его жены’. И в целом режиссура Юрского, как говорится, ‘не фонтан’, сценарий во многих элементах неправдоподобный (как мог сын главного героя в СССР в 18 лет успеть и поступить в институт, и ‘давно бросить’ его?). Вот только, если держать в уме время создания ленты, чисто объективно оценить ‘Чернова’ ну никак не получается — все время соскальзываешь на субъективные оценки.. Ведь Юрскому удалось то, что не получилось до конца даже Рязанову в ‘Гараже’ или Данелии в ‘Осеннем марафоне’ — трезво взглянуть не только на жизнь позднего СССР, но и на жизнь тех, кто тогда считался ‘солью земли’ СССР — советскую творческую интеллигенцию. Например, откуда мы знаем, что Чернов и компания — это архитекторы? Да, это заявлено с самого начала, иногда мелькают всякие чертежи-эскизики… Но где мы видим вообще, чтобы они ЗАНИМАЛИСЬ АРХИТЕКТУРОЙ??? Если исходить только из содержания фильма, архитектура их интересует в последнюю очередь. Чернов, например, главным образом занимается игрушечными железными дорогами.

Как тогда говорили — ‘где бы ни работать, лишь бы не работать’. Вместе с тем, герои — отнюдь не Обломовы: они всячески стараются продвинуться, устроить свою жизнь за счет всевозможных легальных, полулегальных и нелегальных хитроумных комбинаций (до 90-х осталось всего ничего!). Особенно интересно смотреть ‘Чернова’, держа в уме ‘Осенний марафон’. И там, и там герои одинаковые, однако если Данелия вовсю сочувствует своему Бузыкину, то у Юрского к Чернову никакого сочувствия нет (у российского зрителя, заставшего 90-е во всей красе — тоже). И символом земного рая здесь выступает Заграница, ну или хотя бы возможность выехать туда (как говорили в те годы — ‘работать здесь, а получать там’). В фильме постоянно путается Италия с Испанией, но это и неважно — Париж ли город контрастов, Стамбул ли город контрастов. ‘Заграничная’ жизнь реконструирована Юрским исходя из тех мифов и представлений, которые роились в головах советского ‘креативного класса’.
Здесь все есть — шикарные белые костюмы, чековые книжки на десятки тысяч неизвестно чего, и полное неги и бессмыслицы безделье. Диалоги тоже доставляют: ‘Я собираюсь съездить в Анкару, мне понадобится тридцать тысяч’ — ‘Возьми чек на пятьдесят, у тебя могут быть непредвиденные расходы!’ (вот ЧТО делать туристу в Анкаре, да еще в 70-е годы??? Но это неважно — главное, что ЗА ГРАНИЦЕЙ!!!). (Поскольку в конце концов выясняется, что Чернов едет в Испанию, по контрасту стоит посмотреть снятый примерно тогда же ‘За что мне это?’ Педро Альмодовара — впечатление от сравнения вымышленной заграницы Chernov’а и реальной Испании Альмодовара остается неизгладимое). Временами Юрский незаметно цитирует в своей реконструкции заграничной жизни фрагменты из такого важного (для советских людей) источника знаний о загранице, как кинематограф. Например, маэстро Арнольди говорит своему антрепренеру: ‘Вы болван!’ — а зритель тут же вспоминает классическую реплику: ‘Как разведчик разведчику, хочу вам сказать — вы болван, Штюбинг!’ И именно в этом отношении, как трезвый взгляд на жизнь позднего СССР (‘Чернов. Chernov’ был снят в 1990, но действие происходит в 1978), фильм Сергея Юрского и интересен. Здесь он, на мой взгляд, ничем не уступает ‘Таксисту’ Мартина Скорсезе.
В историческом плане это просто-таки невероятный источник сведений о мироощущении позднесоветской интеллигенции, показанном хотя и не всеобъемлюще, зато абсолютно без всякого приукрашивания. Финал же ленты выглядит по настоящему пророческим! Повторюсь еще раз — быть великим режиссером Юрскому, видимо, не было дано. Он не Кайдановский и тем более не Иван Дыховичный (у которого аналогичная по содержанию ‘Прорва’ — правда, про сталинский СССР — получилась настоящим шедевром). Однако без прикрас и идеализации показать советскую творческую интеллигенцию у него, безусловно, получилось. А это тоже немало.. прямая ссылка + комментарийдобавить комментарий. Демократия и тоталитаризм.