Крылов «Синица» анализ басни как сделать, мораль басни какова?


Одна из ранних басен, басня 1811 года, — «Синица». В ней обличается хвастовство. . … делом не сведя конца, .
Не надобно хвалиться. . Такова мораль басни. Она совершенно очевидна. «Море синица не зажгла» — стало крылатой крыловской фразой. Заклейменные и посрамленные хвастуны, вероятно, боятся моря как огня, боятся Крылова, избегают встречи с синицами — двойниками своими. .
Синица, обещав зажечь море, не зажгла его. Что можно сделать вокруг этого замысла, который, кстати, осмеивает так называемые «общечеловеческие», к тому же «невинные» пороки — хвастовство? Возможности очень ограниченны. Но не забудем, что перед нами Крылов. Особенность его творчества состоит в том, что, какие бы «общечеловеческие пороки» он ни высмеивал, предметом его сатиры было всегда современное ему общество. . Все «общечеловеческое» для Крылова было современным, злободневным. Он не думал о пороках как таковых, вне их конкретного преломления, вне конкретных носителей этих пороков.
. Хвастливая Синица разболтала, что она зажжет море, но моря не зажгла. Подобный замысел многого не обещал. Но вот Крылов принимается за работу. Его творческая фантазия «приведена» в состояние активности, и замысел быстро обрастает такими подробностями, которые не придумаешь, «хоть проглоти перо». . Кстати, осмеяние хвастовства в басне Крылова целит не только в легкомыслие хвастунов, но и в легковерие людей, поддающихся обману, слуху, гипнозу молвы крылатой…
Впрочем, подлинное произведение искусства, говорит Белинский, пересказать нельзя, оно не поддается пересказу. Не поддаются пересказу и басни Крылова, ибо это произведения искусства в высшем смысле слова. . «Содержание» басни «Синица» мы уже передали. Нам ясны цель и мораль ее. И при всем том мы даже не прикоснулись к рассказу. Он остался за пределами нашего пересказа.
Ибо суть басни, мораль ее живет у Крылова во всем — в каждом образе и деталях, составляющих целое. И не мораль это, не вытяжка, не экстракт, а идея произведения в богатстве живой жизни и живых проявлений. Идея произведения, по Добролюбову это не то, что хотел сказать автор, и не та мысль, которую он ведет. Идеей великий критик называет все то, что несет образная система как целое в естественности и непринужденности своего движения. Не то, что хотел сказать автор, а то, что сказалось (слово, на котором настаивает Добролюбов) в его книге. Даже порой помимо воли автора, но в силу верности картин жизненной правде. .
Это одно из ведущих положений эстетики реализма, которое одновременно является и принципом анализа реалистических произведений. Заранее, наперед заданная цель и полное соответствие заданному — такое Добролюбов называл чуть ли не ловкостью рук. О творчестве здесь говорить не приходилось… Басенный сюжет обрастает реальными жизненными подробностями. Подробностями социально значимыми. . «Стада птиц» предстают перед нами в качестве «любителей таскаться по пирам», к которым, кстати говоря, Крылов не скрывает своего презрения.
К слову, во всем этом нельзя не видеть сатиры на паразитизм. . Но поэт не останавливается на этом. Используя «фигуру» сравнения, он вводит в свой рассказ еще одну «деталь», которая стоит всего рассказа, не исключая и «любителей таскаться по пирам». . …Чтоб похлебать ухи такой богатой, . Какой-де откупщик и самый тороватый .
Не давывал секретарям. . Диву даешься, что делает художник с помощью невинного, казалось бы, сравнения. Он вводит в басню две значимые фигуры крепостнического общества и государства: откупщика и секретаря. Вводит, не прибегая ни к каким аллегориям. Бьет прямо, в лоб. Откупщик — лицо страшное.
Он покупал у государства право грабежа населения. Будучи временщиком (откупа сдавались на время) и получая неограниченные права, он драл шкуру с живого и мертвого. Никакая стихия, никакой мор и эпидемия не опустошали деревни и села так, как это делал временщик-откупщик, наживая свои миллионы. . Откупщик у Крылова выступает в паре с секретарем. Секретарь — частый гость крыловских басен. Мы встречаемся с ним в баснях «Лев и Барс», «Оракул», «Водолазы», «Вельможа», в знаменитых «Рыбьих плясках» и многих других.
Секретарь умен, хитер, пронырлив, он работает за начальника и подменяет его, голосует в совете, судит в суде, торгует законом и правом, выступает в роли Оракула, — словом, он является центральной фигурой крепостнического государства. Потому-то и «жалует» его Крылов. «В судах скривилися весы» — дело секретаря, Оракул умно прорицает — у него умный секретарь. Без помощи секретаря Лиса и та не может «обойтиться». И если рыбы на сковородке пляшут, то ищите где-то рядом Главного секретаря. . В рассказ о Синице Крылов вводит откупщика и секретаря в паре: секретарям откупщик дает обед.
Картина привычная и обычная по тем временам: речь идет о взятке. Как о чем-то обязательном, что подчеркнуто и многократным «не давывал». Иными словами, обед, который откупщик дает секретарям, стал абсолютной мерой. Она входит в состав басенного гиперболического образа! Только с этой ухой и можно в какой-то мере и степени сравнить уху, что сварит Синица, поджегши целый Океан. Но если обычные земные вещи можно соотносить, хотя бы в приближении, с гиперболой басни и первыми измерять вторую, то в данном случае и басенная гипербола не может не выступить в роли меры земных вещей и земных отношений. Такова поэтика басни Крылова. .