«Радость нашего дома». Краткое содержание по главам — как написать?


Есть ли у вас на душе что-нибудь такое, о чем вы обязательно хотели бы рассказать всем хорошим людям? Наверно, есть! И у меня есть. Сейчас я начну рассказывать. .
Это случилось в нашем доме во время войны. Мой папа тогда вместе со всеми джигитами аула воевал на фронте, а мама работала в колхозе. . Как-то зимой моя мама попросила у председателя колхоза, дяди Якупа, легкие сани, запрягла лошадей и привезла в гости бабушку из аула Тимертау. Бабушка переночевала у нас, а утром мама стала собираться в дорогу. Человек не сушит сухарей, если ему недалеко ехать, а мама приготовила их целый мешок, да еще напекла разных вкусных лепешек. Потом связала какие-то вещи в узелки.
Не будет же человек ни с того ни с сего связывать вещи в узелки! . Мне стало очень скучно, хотя никто еще не говорил, что мама уезжает. . — Вставай, Ямиль, вставай! — будит меня утром бабушка.- Смотри, какие вкусные лепешки испекла твоя мама. . Когда на столе что-нибудь вкусное, меня не надо долго упрашивать. Только это у нас редко бывает.
. Я быстро умылся и сел на свое место за столом. Над большим самоваром поднимался пар. . Бабушка начала разливать чай. Мама все еще хлопотала у печки, а когда кончила свою работу, тоже присела к столу. .
За окном было темно, только чуть-чуть белел снег. Почему же мы так рано пьем чай? Я сразу вспомнил о дорожных узелках и мешке с сухарями. Но мне все еще никто ничего не говорит. . После чая мама подзывает меня к себе и тихонько гладит по плечу: . — Сын мой, Ямиль! Я уезжаю в далекий город, а ты слушайся бабушку, хорошо? . — Хорошо, — отвечаю я и киваю головой, а из моих глаз катятся слезы.
Я не могу удержать их, хотя уже раньше обо всем догадался. . Мама и бабушка как будто не замечают моих слез, и я, раза два шмыгнув носом, перестаю плакать. . — Будь осторожна, доченька, смотри вперед и оглядывайся назад, наставляет маму бабушка. — Недаром говорят: в дальнем пути человека надет сорок бед. .
Мама не отвечает. Она снимает с вешалки свою шубу, берет теплую белую шаль и начинает одеваться. Бабушка подает ей вещевой мешок. Потом мы все трое садимся и долго молчим. Только бабушка что-то тихонько шепчет про себя. . Вдруг мама поднимается с места, обпимает сначала бабушку, потом меня и, прощаясь, говорит: .
— Будьте живы-здоровы! . Мне становится очень жаль маму. На дворе темно и холодно. Сейчас зима, а мама отправляется в далекий путь! . Вот она, такая маленькая и тоненькая, быстро-быстро идет к двери. На пороге еще раз оборачивается, улыбается нам, говорит «до свиданья» и открывает дверь. .
Вот она вышла во двор. Я слышу ее шаги, она ступит ногой — снег скрипит: скрип… скрип… скрип… . Вот открылись и закрылись ворота, Теперь уже снег скрипит на улице. Шаги удаляются, они делаются все тише, тише.
Скрип… скрип… . Мы с бабушкой остаемся вдвоем и долго молчим. Потом я спрашиваю: . — Бабушка, что такое «сорок бед»? Бабушка вздыхает: . — Не знать бы тебе ни одной, сынок! .
Мы живем вдвоем с бабушкой. Бабушка часто задумывается. . — Что же это нам нет ни письма, ни весточки? — говорит она. . Я уже не помню, сколько прошло ночей с тех пор, как уехала мама. За это время у нас случилось много нового: отелилась корова, а у черной рогатой овцы стало двое ягнят; один ягненок черный, другой — белый.

В холод ные дни мы приносим ягнят в дом. Они еще очень глупенькие, ничего не понимают. То прижмутся к раскаленной железной печке и опалят шерсть, то прыгнут на высокий сундук и упадут на пол. Когда ягнята поедят и согреются, они играют и бегают по дому. . — Эх, скотинка милая, как радуется! — говорит бабушка. .
Спицы останавливаются в ее руках, она смотрит из-под очков на ягнят и показывает мне на них глазами. Клубок шерсти скатывается с ее колен на пол. Бабушка вяжет варежки для тех, кто на фронте. . Я сижу на полу и прокладываю из лучинок мост между двумя валенками. . Бабушка снова начинает быстро-быстро вязать, а сама нет-нет да и взглянет на меня, приговаривая: .
— Как радуются, как играют! И ягнятам весело, когда их двое. Вот если бы у тебя был брат или сестра, как было бы хорошо… . Я подбегаю к бабушке и прижимаюсь к ее плечу. . — У Фарита есть братишка, у Марата есть сестра, только у меня никого нет, — сейчас же жалуюсь я. .
— А будь у тебя сестричка, ты любил бы ее? — спрашивает бабушка. . — О-о-очень бы любил! О-о-о! Если б у меня была сестричка!.. Я всегда носил бы ее на руках, ни разу не уронил бы. Как Марат! . Бабушка мягкой рукой гладит меня по голове. Мне хочется, чтоб она еще что-нибудь сказала, но она больше не говорит пи слова.
. Я возвращаюсь к своему мостику. Но мостика уже нет. Ягнята, играя, рассыпали все лучинки. Ягнятам весело, их двое. А мне одному и играть не хочется. Если бы правда у меня была сестра! Я залезаю на сундук.
Сестричка, о которой говорила бабушка, встает перед моими глазами как живая. Я так ясно ее вижу. Вначале она кажется очень маленькой, а немного погодя становится такой же, как сестренка Марата — Фагима. У нее рыжие волосы, а на красном платьице нарисованы кружочки, похожие на глаза нашего гуся. . Целый день я думаю только о сестренке. .
Вечером ложусь в кровать и жду, когда бабушка коп-чит свою работу. Иногда так и засыпаю, не дождавшись, когда ляжет бабушка. Но сегодня я не могу уснуть. На дворе буран. Ветер ударяет в ставни, и они грохочут на весь дом. . И в такую пургу нет дома ни папы, ни мамы! Может быть, они гденибудь мерзнут…
А сестричка моя? Мне кажется, будто она около папы и мамы… . Бабушка выливает воду из самовара, вытряхивает золу. Этим она всегда заканчивает свои дневные хлопоты. И вот уже погасила свет, ложится в свою постель, недалеко от меня. Я высовываю голову из-под теплого одеяла и тихонько прошу: . — Бабушка, бабусенька, расскажи сказку! .
— Ты все еще не спишь, ночная птичка? — спрашивает она. . — Только одну сказку, бабуся, а потом я засну, — снова прошу я и уютно сворачиваюсь под одеялом. . В доме темно и тихо. Даже ветер на дворе как будто перестает выть. Бабушка начинает рассказывать.
Ее голос становится глухим, мне кажется — он доносится откуда-то издалека… нет, не издалека, а из давнихдавних времен. . — В давние-давние времена, — говорит бабушка, — жил-был на свете батыр Тимербек. Однажды на его страну напал царь, у которого было змеиное туловище и двенадцать человеческих голов. Царь этот привел с собой несметное войско. Тимербек вместе со всеми джигитами ушел защищать свою страну.
А дома у батыра Тимербека осталась красавица сестрица Гульнур с лицом как луна, с глазами как звезды. . Однажды Гульнур со своими подругами пришла за водой к озеру. Вдруг поднялась буря, закружился вихрь. Девушки разбежались и спрятались в камышах. Когда буря утихла, девушки вышли из камышей. Только Гульнур не вышла.
Ее подруги обыскали все вокруг озера, искали Гульнур до вечера и не нашли. Так и не стало красавицы Гульнур, девушки с лицом как луна, с глазами как звезды. . Батыры-воины, прогнав царя со змеиным туловищем и двенадцатью человеческими головами, с радостью возвращались домой. Приехал домой и Тимербек. Но радость его сменилась горем. Не слезая со своего крылатого коня, батыр вложил в ножны саблю, которая могла одним взмахом достать врага за сорок верст, и поехал искать Гульнур.