У кого из космонавтов был позывной «Кедр»? Почему именно позывной «Кедр»?


При подготовке к полету в космос Юрия Гагарина в стране еще не было единого Центра управления полетом. Его заменяли космонавты, врачи и специалисты, разъехавшиеся по всем крупным радиостанциям Союза. Евгений Леонов, будущий космонавт, был послан на Камчатку, в Елизово.. На одновитковом полете это была первая и последняя УКВ-станция, с которой пилот должен был держать связь.. Старший лейтенант Леонов и представитель ВВС полковник Михаил Карпенко имели позывной «Заря-3».
В Хабаровске с Юрием Гагариным общался через КВ-радиостанцию Министерства связи № 2 представитель ВВС полковник Михаил Кадушкин, имевший позывной «Весна». Сам Гагарин имел позывной «Кедр». О чем же говорил Гагарин с дальневосточниками?. На связи с Елизово космонавт находился 5 минут.. 9.25. «Кедр»: «Заря-3″ на связь. Как меня слышите?».
«Заря-3» (Карпенко): «Вас понял, слышу удовлетворительно».. 9.26. «Кедр»: «Полет проходит успешно. Чувство невесомости нормальное. Самочувствие хорошее. Все приборы, вся система работают хорошо. Что можете мне сообщить?».
«Заря-3» (Карпенко): «Указаний от 20-го (Королева) не поступает, полет проходит нормально».. 9.27. «Кедр»: «Понял вас, от 20-го указаний не поступает. Сообщите ваши данные о полете! Привет Блондину (прозвище Леонова)!». «Заря-3» (Карпенко): «Как слышите меня?». «Кедр»: «Вас слышу хорошо. Как меня?».
9.29. «Заря-3» (Карпенко): «Как ваше самочувствие?». «Кедр»: «Мое самочувствие превосходное, отличное, отличное, отличное. Сообщите мне результаты о полете!». После сеанса связи все, кто принимал в нем участие, собрались на торжественный вечер в клубе части, а Леонов выпустил стенгазету «Молния», нарисовав Гагарина с имеющейся у него фотографии. Впоследствии участники приема на Камчатке вспоминали, что все так переживали, что во время работы дрожали колени.. С хабаровской станцией Гагарин был на связи довольно долгое время.
Сначала со станции на корабль передавались «Амурские волны» и на фоне песни телеграфом позывной «ВСН» через каждые 30 секунд, затем принимались сигналы с борта, и двухсторонняя связь была установлена с 9.53 до 10.57.. Как рассказывал корр. «К» подполковник КГБ Котелевский, сигнал Гагарина «Полет проходит нормально!» приняли и его сотрудники во Владивостоке. Записанную телеметрию и речевое сообщение первого космонавта незамедлительно передали в Москву по ВЧ.. Сам Гагарин в отчете так описывал свои «космические отношения» и ощущения в космосе при полете над Дальним Востоком: «При пролете Елизово связь была нормальной. Я несколько раз повторял свои доклады и донесения. Как только произошло разделение, сразу же включился цикл № 1, пошел ПКРС, подвижный индекс, пошли часы.
Вся система спуска заработала. Произвел доклад. Связь с Елизово прекратилась, примерно когда по глобусу было 30 градусов северной широты. Сразу после доклада по УКВ произвел доклад по КВ. Но пo KB подтверждение докладов и команд в это время ни от кого не получал. Связи не было. Примерно градусов около 30 северной широты услышал «Амурские волны», которые передавал Хабаровск.
На этом фоне услышал телеграфные позывные «ВСН» — «Весны». В это время я опять начал связь с «Весной», но никто не отвечал. Производил записи наблюдений в бортжурнал».. «Вообще, тогда никто из нас не мог предположить, что этот полет вызовет такой всплеск восторгов во всем мире. Для нас это было продолжением испытаний, лишь в реальных условиях. Я в Москву вернулся два дня спустя, 14 апреля, — вспоминал впоследствии «Блондин» Леонов. — Оказался на Красной площади.
Тысячи людей веселятся как дети, танцуют. Вдруг что-то шарахнуло — салют! Я спрашиваю: «Что происходит-то?» Мне отвечают: «С Луны свалился?» А у меня в авоське несколько банок крабов. «Да нет, — говорю, — я с Камчатки». И слышу со всех сторон: «Охламон, Гагарин в космос полетел!». О Дальнем Востоке Гагарин вспомнил уже перед самой Землей: «Уже когда перегрузки спали, очевидно, после перехода звукового барьера, стал слышен свист воздуха и ветра. Слышно, как шар идет уже в плотных слоях атмосферы. Свист слышен, как обычно в самолетах, когда они пикируют.
Понял, что сейчас будем катапультироваться. И что это я не на Дальнем Востоке сажусь, а где-то здесь, вблизи».. Приземлился Гагарин не в запланированном месте, а в Саратовской области. На саму дальневосточную землю Гагарин ступал трижды: в 1962-м и 1967-м. В 1962 г. по приглашению общества дружбы «Япония — СССР» по пути в Японию он остановился в Хабаровске. 20 мая 1962 г.
тысячи жителей города с лозунгами, транспарантами и цветами встречали космонавта.. О пребывании Гагарина в Японии вспоминал советник посольства Михаил Иванов: «Все в Японии с нетерпением ждали встречи с Колумбом космоса. И вот в дверях лайнера появляется Гагарин с его неповторимой улыбкой. «Япония из космоса виделась, как и вся Земля, очень маленькой, точно затерявшийся в океане Вселенной островок. А она, как я вижу, не такая уж маленькая. Берегите нашу и вашу землю от тайфунов, от цунами, от войн!» — сказал космонавт.. Везде Гагарин говорил в различных вариантах примерно следующее: прошлая вражда должна уступить место всесторонней дружбе между народами.
Особенно опасно враждовать в космосе, где существуют безграничные возможности применения смертоносного оружия. Космос — один, и он должен служить всему человечеству.. Мне, в свою очередь, хотелось что-то сделать для космонавта, и я организовал посещение одного из лучших в Токио фотокиноателье «Минольта». По предварительной договоренности машина с Гагариным подъехала к ателье-универмагу за полчаса до закрытия — новых покупателей не пускали. Гагарина провели через боковую дверь. Были выставлены образцы первоклассной фото-, киноаппаратуры, полный набор принадлежностей. Когда зажгли полный свет, у Юрия Алексеевича разбежались глаза.
Он тут же в шутку заметил, что постарается на свои представительские деньги (250 долларов) закупить весь магазин.. С нескрываемым любопытством Гагарин брал то один, то другой аппарат, заглядывал в глазок, прицеливался через объектив и нажимал спусковую кнопку и восхищался без стеснения. А в это время хозяева, с разрешения Гагарина, фотографировали гостя и нас в разных видах. Пока шел осмотр экспонатов, хозяева фирменного универмага в знак особого уважения к гостю организовали загрузку многочисленных подарков в специально вызванную для этой цели к магазину машину-полуторку. Когда Гагарин стал возражать, отказываться принять подарки, хозяева объяснили свою щедрость словами: «Нам это ничего не стоит. Когда покупатели узнают, что каждым из изделий пользуется первый космонавт Гагарин, от покупателей не будет отбоя». Так, оно, кстати, и было..
В один из вечеров мы собрались в отеле Гагарина. На столе, естественно, стояла бутылка только что открытого армянского коньяка. Гагарину рассказали, что руководитель с японской стороны встречи — один из лидеров соцпартии Сюничи Мацумото не раз спрашивал, почему в Советском Союзе совершенно забыто имя знаменитого советского разведчика Рихарда Зорге, казненного в тюрьме Сугамо?. Я не преминул воспользоваться случаем и самым подробным образом, в самых ярких красках рассказал о подвиге разведчика и его огромном вкладе в нашу победу над фашизмом. Юрий Алексеевич был захвачен этим рассказом. Вскочив и повернувшись к дипломатам, он горячо произнес: «Это замечательно! Надо немедленно действовать. Пожалуйста, закажите на мои 50 долларов венок с надписью: «Первому разведчику Рихарду Зорге — от космонавта Ю.
А. Гагарина!» При этом космонавт добавил: «Я хочу лично возложить венок до отъезда из Токио». Такая поспешность, как нам показалось, была тогда неуместной, и нам едва удалось уговорить не делать этого сейчас, в первый приезд в Японию. Тогда Гагарин иронично, как он один только умел делать, выпалил: «Все вы — трусы. И ваш посол Федоренко — тоже трус! Вот вернусь я в Москву и доложу Никите Сергеевичу, каких дипломатов-трусов он держит в Токио…». После посещения Японии, 29 мая того же года, Гагарин вновь остановился в Хабаровске. Здесь он побывал на новостройках и в парке.