Что делать, если приписали мед. услуги, которые я не получала?


Зашла я по совету в районной фейсбучной группе на сайт Московского городского фонда обязательного медицинского страхования. Не все знают, но у каждого из нас на этом сайте есть личный кабинет (адрес https://pandora.mgfoms.ru уже настраивает на правильный лад), зайдя в который через «Госуслуги», вы можете посмотреть, какие услуги по системе обязательного медицинского страхования были вам оказаны. . Я зашла – и ощутила пренеприятнейшее дежавю: три с небольшим года назад точно так же однажды началось мое утро – с проверки приписок в личном кабинете застрахованного по ОМС, результатом чего стал целый цикл статей в «Новой газете», посвященных припискам.. Обнаружив в начале декабря 2015 года у себя в записях услуги, которые не были мне оказаны, я начала разбираться, связываться с экспертами, и отправилась, естественно, в свою районную поликлинику – не только как журналист, но и как просто как гражданин, удивленный увиденным на сайте МГФОМСа.
По дороге я придумала легенду, чтобы мне получить на руки карту – ведь сделать это часто ой как непросто. Пришла.  . – Я бы хотела посмотреть свою карту.. – Затем, что в соответствии со статьей 22 федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан РФ» я имею право ознакомиться с оригиналом медицинских документов, – мысленно сказала я, но поскольку я пришла как обычный гражданин, своих прав традиционно не знающий, я ответила по легенде: – Я вечером иду к платному врачу, он просил меня выписать из карты все, что есть по его тематике. . – Мы сделаем вам выписку.
. – Нет, я бы хотела посмотреть сама.. Это было самое тонкое место, но регистратор позвонила куда-то наверх и заказала карту. . – Идите на сестринский пост.. Поднимаюсь. Медсестра тоже с подозрением спрашивает, зачем мне нужна карта.
Повторяю ту же легенду про платного специалиста. Она предлагает выписку или копию. . – Нет, – твердо говорю я, – я хочу посмотреть карту. Я что, не могу этого сделать? . – Почему? – можете, – отвечает она и нехотя выдает мне на руки этот секретный документ. .
Я делаю движение в сторону, чтобы сесть с картой у окна, в трех метрах от нее, но она резко дергается: . – Нет! Смотрите здесь! . Сажусь на стул под ее носом. . Как я и предполагала, карта почти пуста: последний прием – за 2013 год. Я перелистываю взад-вперед пустые страницы.. – А почему тут ничего нет? – спрашиваю я ее.
. Она пожимает плечами. И потом резко: . – Вы что там, фотографируете тайком? . Мне становится весело – я себя чувствую так, будто меня в пятом классе поймали за списыванием. . – Фотографирую, и не то чтобы очень тайком..
– Давайте сюда! Если бы сразу нормально попросили, я бы вам сама копию сделала…. – Я хотела посмотреть свою карту. А копию – да, сделайте. . – Нет, теперь уже ничего не сделаю! Давайте сюда карту! Зачем это вы фотографируете пустые страницы? . – Хочу и фотографирую, в чем проблема? Это моя карта вообще-то! Дайте мне вот этот листок из карты, который у вас в руке. Я хочу его тоже сфотографировать.
. Молча, с ненавистью протягивает загадочный почти пустой листок, где сверху написаны мои имя и фамилия и какие-то цифры. . Расстались мы врагами…. Кроме того, мы в «Новой» 5 декабря 2015 года попросили читателей проверять в своих личных кабинетах список оказанных их услуг по полису ОМС. Нас просто смело потоком писем. В основном читатели жаловались на то, что они «прошли» диспансеризацию – будучи за границей, в другом городе, не имея вообще понятия, где находится их поликлиника «по прописке».
Изящности сюжету придавал тот факт, что это была та самая диспансеризация, которую незадолго до этого с помпой анонсировал Минздрав, обещая за три года проверить здоровье всех россиян… . За четыре дня, до того момента как мы разместили первый материал об этом, мы получили 350 писем. «Сергей Д. выяснил, что он серьезно болен, если судить по оказанным ему услугам: он прошел комплексное обследование и долго лечился у мануального терапевта с «сухим скелетным вытяжением, механической тракцией и вибрацией» — всего 50 записей. Читатель «Новой» пишет: «Ничего из того, что у меня указано, я не посещал. Более того, часть дней я провел в командировке, что легко подтверждается отметками в загранпаспорте».
. Далее я сходила в ФОМС, в Лигу пациентов, и, уже вооруженная всей информацией, снова отправилась в свою районную поликлинику. В поисках ответа на вопрос, почему у меня на сайте ФОМСа столько приписанных услуг, я прошла в «районке» кучу народу. . Сначала был врач, разбирающий жалобы пациентов. Он объяснил: . – Это связано с некачественной работой операторов, которые набирают в форму медицинские услуги, оказанные пациенту, – они ошибочно вводят данные других пациентов.
. Для уточнения этой информации я позвонила эксперту из крупной страховой компании, который объяснил: ошибок из-за операторов, набирающих информацию, обычно не более 2%, потому что в страховых компаниях стоят дорогостоящие дублирующие и перепроверяющие системы, которые устанавливаются там, где ошибка при вводе данных стоит слишком дорого, – в том числе в банках, в авиадиспетчерских службах. . От врача я пошла в бухгалтерию – меня интересовало, были ли оплачены ФОМСом оказанные мне услуги. В бухгалтерии мне нахамили, не отвечая на вопрос, и отправили к оператору, которая вводит данные в компьютер. . Оператор долго изучала мою карту и сообщила мне, что я за последние годы была в поликлинике единожды, а когда я показала ей скришот своей записи на сайте ФОМСа с целым букетом посещений и процедур, сказала, что ничего не знает, «идите к заведующей».
. У заведующей та же версия, что и у врача: ошиблись «на одну циферку», когда вводили номер страхового полиса, и услуги «Ивана Ивановича» приписали мне. . К вечеру я оказалась у главврача. Полчаса ожидания – и я в неброско, но стильно оформленном современном кабинете, который сильно отличается от основной унылой части кефирного заведения: выкрашенные в незабудковый цвет стены, современные тонированные жалюзи в цвет стен, светлая кожаная мебель, большой российский флаг, портрет Путина. С главврачом мы беседовали дольше, чем с другими. Она меня выслушала с тоской на лице, переписала к себе данные «фейковых» приемов, сказала, что ей сложно сказать, какова причина их появления на сайте МГФОМСа, и пообещала разобраться с моим конкретным случаем.
. Перед уходом я все-таки спросила: . – А почему это такое массовое явление – столько людей в интернете сейчас жалуется на то же самое? . Главврач тяжело вздохнула.. – Проще всего обвинить доктора. Но на самом деле все не совсем так. С чего вы взяли, что это массовое явление? Ваш источник информации – интернет? Вы хоть какое-то критическое мышление имеете?.
Я совершенно точно имела критическое мышление, поэтому поняла, что в поликлинике мне больше делать нечего. . Когда в 2015 хлынул поток писем о приписках, я кинулась искать врача, который бы честно рассказал бы мне все как есть на условиях анонимности, и вскоре нашла. Завотделением в одном из региональных центрах объяснила мне, что приписки – это вынужденная для поликлиники мера: она должна отчитаться о выполнении плана по приему пациентов и проведению диспансеризации, и народный гнев против «зажравшихся докторишек» не обоснован: врачи с приписок не получают ничего. Но зато если они этот план недоберут, то у них из и так невысокой зарплаты (завотделением в регионе – 29 000) вычтут 5000 стимулирующих. А деньги от приписок идут не в карман, а на счет клиники, и расходуются на то, на что по идее государство и так должно их давать: зарплаты, лаборатории, расходные материалы. По словам моей собеседницы, проверок они не боятся: проверяется около 5% оказанных услуг (в ФОМСе поправили: проверяется 1%), поэтому тысячи приписок проходят незамеченными.
Диспансеризация – самая часто приписываемая услуга, потому что это «главное знамя поликлинической медицины сегодня», и по ней строжайшим образом требуют выполнение плана. . – Невыполнение — расстрел, – мрачно пошутила моя собеседница. При этом честно призналась, что сама она давно старается избегать контактов с «бесплатной» медициной, и вместе со всей своей семьей лечится в частных клиниках. . Может показаться, что пациенту от приписок ни горячо ни холодно – он же ничего не платит, но это совсем не так. Во-первых, вам могут приписать услугу, которую государство оплачивает, условно говоря, раз в год, и если вы вдруг решите действительно сделать диспансеризацию, то будете неприятно удивлены.
Во-вторых, если в какой-то серьезной угрожающей вашему здоровью ситуации будет необходима медицинская информация о пациенте, сведения из государственной клиники будут разительно отличаться от реальности, и, например, будет принято решение не проводить ему то или иное лечение из-за вписанной в медкарту аллергии (которой у него нет). Третье предположение – о том, что с помощью фиктивных услуг будет «выбрана» вся сумма, выделенная на пациента, опровергли в ФОМСе: по словам директора МФОМСа Владимира Зеленского, ситуации, при которой деньги на пациента уже закончились, а ему вдруг действительно стало что-то нужно, и ему укажут на дверь, невозможна: тогда за него будут платить те, кто системой ОМС фактически не пользуются (в Москве это примерно половина застрахованных). . Но есть еще одно, очень важное соображение, связанное с приписками: они уничтожают статистику – ведь именно на основании данных из бюджетных учреждений государство делает выводы о заболеваемости, лечении, эффективности и много о чем, выводы, естественно, неверные и поэтому – смертельно опасные, потому что на их основании осуществляется, например, планирование. И получается замкнутый круг: на основе ложных данных минздрав спускает госзадание лечебным учреждениям: отчитались за 40 проведенных в день приемов – получите план на новый год, где вам надо будет уже проводить по… 50 приемов. .
Откуда берутся приписки, помимо того, что врачей вынуждают на бумаге выполнять планы? Проблема приписок тесно связана с проблемой тарифов на медицинские услуги. Тарифы эти в большинстве случаев – смешные. Например, в числе якобы оказанных мне услуг – «забор материала на цитологическое исследование и КПИ» – 24 рубля 27 копеек, а также «прием врача акушера-гинеколога лечебно-диагностический, амбулаторный, первичный» – 95 рублей 65 копеек. Это никак не соотносящиеся с реальностью цифры, и несложно сосчитать, что для того чтобы обеспечить себе более или менее приличную зарплату, врач должен принять несколько сотен пациентов в месяц. Нередки ситуации, когда один и тот же врач получает в государственном учреждении около 80 рублей за прием, а в частной клинике ему платят за тот же самый прием сумму, эквивалентную 200 евро. . Еще один фактор, делающий приписки фактически неизбежными, – печально знаменитые «майские указы», сыгравшие такую же дурную шутку с образованием: президент потребовал, чтобы зарплата врачей вдвое превысила среднюю зарплату по региону, а выйти на такие цифры без приписок практически невозможно.