Что такое подошвенный бой, средний бой, и верхний бой?


А.С.Власов, Г.Н.Элькин.
 КРЕПОСТНАЯ СИСТЕМА ОБОРОНЫ НА СЕВЕРО -ЗАПАДЕ РУСИ. Рассказ о крепостях Северо-Запада Росси невозможно начать, не предварив его кратким очерком военно-политической истории региона. Ведь расположение крепостей и обладание ими на протяжении веков определяли баланс сил между боровшимися за эти земли государствами. . Еще первые жители земель, составляющих современные Псковскую, Новгородскую и Ленинградскую области, древние племена балтов* и финно-угров**, возводили вокруг своих поселений примитивные оборонительные сооружения — валы с частоколами. . Ситуация резко изменилась с появлением в веках колонистов: славян с юга и юго-запада, а также варягов «из-за моря», из Скандинавии.
Именно они стали закладывать вдоль рек первые поселения, со временем становившиеся полноценными городами: Ладогу, Изборск, Псков и др. В этих новых центрах искусство возведения крепостных сооружений постепенно совершенствовалось. Сооружение крепости — грандиозное мероприятие по затратам труда и материалов, оно подразумевает предельную оседлость той группы людей, которая решилась на строительство оборонительного сооружения. Крепость строят те, кто решил поселиться в данной области навечно (по крайней мере, на необозримо долгий срок) и завещать ее своим потомкам. Пришедшие же более двенадцати веков назад на территорию современного российского Северо-Запада группы восточных славян хотя и были земледельцами, но назвать их совершенно оседлыми, особенно на первых порах, нельзя. Потому укрепленные городища были маленькими островками в мире неукрепленных селищ. .
Межплеменные войны IX века привели к возникновению Древней Руси — политического объединения части финских и славянских племен вокруг варяжской династии князя Рюрика… . * Балты — группа народов, обитавших с древнейших времен к юго-востоку от Балтийского моря (от них оно и получило название). Современными потомками балтов являются литовцы и латыши. ** Финно-угры — этим термином обозначается многочисленная группа родственных племен и народов, заселявших в I тысячелетии н.э. Обширное пространство от Урала до Балтики. На протяжении II тысячелетия часть финно-угорских племен была ассимилирована славянами и другими народами.
Современные финны, эстонцы, венгры, карелы, вепсы , марийцы, ордва и др. являются родственными друг другу финно-угорскими народами.. Ранние укрепления славянских поселков были несложны (для обозначения укрепленного поселения археологи пользуются термином «городище»). Как известно, восточнославянские колонисты (как и большинство народов древнего мира) продвигались вдоль рек, вдоль них же и селились. Это и определило распространенный тип городищ, втискивавшихся на узкий мыс между основной рекой и ее притоком. Чем острее был угол, образуемый двумя сливавшимися водными потоками, тем более удобной для обороны являлась эта местность. В таком случае первоначальное городище представляло собой в плане вытянутый треугольник с двумя длинными сторонами вдоль берегов рек и одной короткой — самой укрепленной, обращенной к напольной стороне (например, Ладога).
(Так же выбрано место и для Олонецкой крепости, см.  здесь — прим. М.З.).. Кроме мысовых площадок, городища могли возникать на обрывистых холмах. В этом случае они повторяли формы местного рельефа, как это видно на примере Изборска. Городище возводились и на сухих островах, окруженных болотистым топями. Наконец, они могли возникнуть и на равнинной местности, где обычно тяготели к овальной форме и имели мощные укрепления по всему периметру.
Такой тип крепости — укрепление на равнине — практически перестал существовать в конце XIII -начале XIV века. Связано это с появлением в Восточной Европе мощных стенобитных орудий, в первую очередь — камнеметных машин. С этого времени вновь большую роль начали играть природные преграды на пути к крепостным стенам. Только если раньше обрывы и водные преграды использовались для того, чтобы не подпустить к слабым стенам воинов противника, то теперь крепость считалась тем неприступнее, чем меньше оставалось участков, где к ее стене можно было вплотную подкатить таран или камнемет, а с ХV века — и артиллерию. . Первым оборонительным сооружением, встречавшим противника, был ров. Грунт, выкапываемый при рытье рва, обычно употреблялся на возведение вала…По сути, ров был широкой канавой, рукотворным оврагом.
Только в позднее средневековье откосы рвов начали укреплять бревнами, что давало возможность сделать их более отвесными.. Сам по себе ров не имел самостоятельного оборонительного значения. Его смысл сводился к тому, чтобы задержать нападающих хотя 6ы на несколько секунд под стенами крепости — там, где выстрелы стоящих на стенах лучников были наиболее опасны и губительны. Надо учитывать, что армии той далекой эпохи были немногочисленны, уже сотня-другая воинов считалась  внушительным войском, поэтому гибель даже нескольких десятков бойцов во время преодолении рва оказывалась для нападающих ощутимой потерей. . Основа обороны древнейших городищ — вал. Ранние валы были достаточно примитивны.
Зачастую в теле вала не имелось никаких каркасных конструкций, и от расползания его в стороны во время дождей спасала лишь забутованная (то есть плотно утрамбованная) глина, употреблявшаяся привозведении вала. Простая земляная насыпь не могла иметь угол склона круче, чем в 30°, если же основу вала составлял щебень, то угол можно было довести до 50°. По верху вала шел простой частокол из заостренных бревен. . Такие несложные укрепления строились населением без участия специалистов-инженеров или профессиональных военных. . Естественно, городище было беспомощным против нашествия профессионального войска или долгой осады, в ту эпоху достаточно было сдержать неожиданный набег немирных соседей.
Если это удавалось, нападающие редко решались на лобовой штурм… . Принципиально конструкция укреплений в Х-XI веках осталась той же — деревянные стены на земляном валу, но конструктивные решения значительно усложнялись. Увеличилась и масштабность оборонительных сооружений, кроме того, к XI веку почти исчезли укрепления, защищенные только с одной, наиболее опасной, стороны. Теперь стены стали возводить по всему периметру обороняемой территории. А внутри основного укрепления часто строилась еще и внутренняя цитадель -детинец. .
Столь необычное для современного слуха название укрепленной цитадели внутри города ведет свое происхождение от именования воинов княжеской дружины «детьми» князя… . Детинец был традиционным внутренним укреплением крупного древнерусского города. Как правило, он формировался на том месте, где некогда возникали первая, еще догородская, застройка и древнейшие укрепления. Позже город разрастался, опоясывался новыми линиями стен, первоначальное же укрепление становилось внутренним замком, политическим и церковным центром города. Здесь обычно возводился главный городской собор, здесь же часто находилась и резиденция правителя города. .
Наиболее явно прогресс фортификации наблюдается при возведении валов. Теперь это уже не просто грунтовая насыпь, а конструкция с каркасной основой. Сначала в качестве крепежа в тело вала укладывались длинные жерди и бревна. Достаточно быстро древнерусская инженерная мысль пришла к тому, что каркас из срубов будет значительно жестче, чем просто никак не скрепленные друг с другом бревна. Так, прежде чем на сыпать вал, его контур задавали составляемыми впритык деревянными срубами. Внутреннее пространство сруба забивали землей или глиной или оставляли некоторые из них пустыми в качестве складских помещений. Укрепленный срубами вал становился гораздо прочнее и долговечнее (прежние валы рано или поздно размывало дождями).
Кроме того, новые валы можно было насыпать со значительно более крутой внешней стеной. Таким образом, толщина крепостных валов определялась длиной бревна… . Искусство возведения земляных валов со срубными каркасами не стояло на месте и в XII веке. Для увеличения прочности внутривальных конструкций внутренность сруба членилась с помощью бревен на отдельные клети (две-три в срубе). Для наращивания толщины крепостных стен срубы в их основании стали ставить в два, а иногда даже в три ряда. Увеличение толщины основания стен позволяло нарастить и их высоту.
Кроме того, когда поначалу срубы просто ставились вплотную друг к другу… Тем самым вся срубная конструкция превращалась в единый монолитный каркас крепостной стены. . Первый и самый простой тип крепостной стены — деревянный частокол из цельных бревен. Определить высоту таких частоколов археологическими методами весьма затруднительно. Сами бревна давно истлели, археологи находят лишь следы, оставшиеся от столбов в земле. По ним с высокой долей надежности можно воспроизвести лишь то, как выглядело укрепление в плане.
Но глубина, на которую вкапывались бревна частокола, дает возможность предположить, что он возвышался над поверхностью вала на 3-4 метра. Позже на смену примитивным частоколам пришли значительно более мощные сооружения из деревянных срубов. Появились они примерно тогда же, когда срубные конструкции стали служить и каркасами валов. Сруб в теле вала становился фундаментом для сруба — части стены, по сути, это были не два отдельных, а один единый сруб. . …На вершине срубных стен устанавливались заборола (от того же корня, что и забрало на боевом шлеме) — подобие деревянного бруствера, защищавшего лучников и прочих защитников крепости. Возможно, над заборолами сооружалась деревянная кровля, дававшая дополнительное прикрытие от стрел и камней, но ни научно подтвердить, ни опровергнуть это пока не представляется возможным..
К XI веку на русском Северо-Западе, в регионе, богатом известняковыми плитняками, зарождается принципиально новая строительная техника — возведение крепостных стен из камня.  Их складывали из плитняка насухо, то-есть без применения скрепляющего раствора (Ладога, Изборск). Однако до XIII века каменные укрепления оставались единичными редкостями, массовое же крепостное каменное строительство начинается только с XIV века. Каменные стены появились не сразу, переходной к ним стадией было обкладывание тела вала камнями или насыпание тела вала из щебня. Некоторые выложенные ким образом валы появляются еще на самой заре русской истории. . Преимущества каменной твердыни по сравнению с дерево-земляной очевидны — такие стены могли дольше противостоять стенобитным орудиям и камнеметам, меньше были подвержены опасности поджога…
Каменная стена зволяла выставлять защитников не только по верхнему периметру, но и организовывать ячейки для стрельбы с нижних ярусов, в том числе и у самой подошвы стены. . Крепости возводились из камней, облицовывать их стены кирпичами стали не ранее рубежа XV-XVI веков — это было веянием московской архитектуры. Строительный камень мог быть представлен природным известняковым плитняком, валунами, специально обтесанными плитами. Часто встречалась и комбинированная техника взведения крепостей, когда использовались камни, различные по природе происхождения. В силу того, что тяжелые каменные стены оказывали существенную нагрузку на почву, вал под ними сооружался далеко не всегда. .
В конце XIV века в Россию с Запада приходит совершенно новое оружие — артиллерия, которое уже к исходу ХV столетия превращается в основное оружие как штурма, так и обороны. Ее появление приводит к значительным изменениям в деле возведения оборонительных сооружений. Если до того в крепостной стене в первую очередь ценилась ее высота, то теперь показателем мощи становится толщина (излишняя высота, добавляющая шаткости, наоборот, становится скорее недостатком). На стенах, кроме зубчатых бойниц наверху, появляются сквозные бойницы внизу, у самой земли, так называемый noдошвенный бой. Но даже размеры стены становятся второстепенными — силу крепости с этого времени, прежде всего, определяли качество и количество башен. . Боем в русских крепостях называли одну бойницу или линию бойниц, идущих на одном уровне.
Обычно они совпадали с ярусами (этажами) башни. Бойницы подошвенного боя располагались у подошвы башен и стен так, чтобы стрелок мог вести огонь, стоя на уровне земли. Такая бойница делалась в форме печуры, то есть с очень широким раструбом, чтобы в нем свободно помещался один или даже два человека, и очень узкой бойницей. Бойницы подошвенного боя стали возникать с распространением огнестрельного оружия, через них удобно было вести стрельбу в упор по подошедшему к самым стенам противнику. Бойниц подошвенного боя никогда не делали много: одну, редко две в башне или прясле. Нижняя часть массивных крепостных стен испытывала на себе чудовищную нагрузку сверху, и каждое отверстие неизбежно ослабляло их общую устойчивость, хотя обычно бойницы подошвенного боя выкладывались в виде небольшой арки, что позволяло относительно равномерно распределить нагрузку веса стены или башни на грунт. .
До XIII века большинство древнерусских укреплений имели только одни ворота, к которым через ров вел мост. Подъемный мост на Руси встречался крайне редко, обычно мост ставился на деревянные опоры, но с таким расчетом, чтобы их можно было при необходимости быстро и легко выдернуть и обрушить полотно моста. . Вал долгое время оставался главной преградой для противника, и там, где он прорезался воротами, было уязвимое место укрепления. Поиск способов защиты ворот и привел к появлению принципиально нового типа укрепления — башне. Первый башни древнерусских укреплений были надвратными, то-есть возводились прямо над воротным проездом. Этим древнерусские укрепления отличались от раннесредневековых замков Западной Европы.
Если древнейшие замки Европы представляли собой донжон — отдельно стоящую башню,  а стенами они обрастали лишь позже, то в Древней Руси наоборот — сначала появлялись укрепления, огороженные стенами, и только позже они дополнялись башнями… . Надвратная башня долгое время оставалась единственной в укреплении. Башни на углах крепости появились позже. Такая древнейшая угловая каменная башня в Изборске, сохранившаяся до нашего времени, датируется XI веком. . Совершенствование методов штурма крепостей привело к тому, что башни к ХV веку превратились в основной элемент крепостной обороны.
Они возводились с таким расчетом, чтобы в самый тяжелый момент, если враг ворвется внутрь крепости, башни могли стать последним оплотом, способным к самостоятельной обороне. . На исходе XIV века в России появились первые артиллерийские орудия, но серьезную роль при осадах они стали играть с ХV, а особенно с XVI века. Артиллерия сделала значительно более динамичным процессом как осады крепостей, так и действия их защитников. Прежние укрепления стремительно приходили в негодность, поэтому в конце ХV века произошла капитальная переделка крепостей, часто сопровождавшаяся полным или значительным сносом предшествовавших укреплений. Главным элементом обороны становятся многоярусные каменные башни, бойницы которых предназначались уже не для стрельбы из лука, а для пальбы из пушек и пищалей. Если ранние башни защищали только ворота, то теперь, расположившись по всему периметру крепостей, они выдвигались «в поле» за пределы периметра стен.
Это позволяло вести из боковых бойниц смертоносный фланкирующий огонь* по врагу, подступившему к самым стенам. Бойницы, смотрящие «в поле», в первую очередь подавляли своим огнем батареи противника. . Усложнилось и конструктивное решение воротных проездов: системы захабов, изогнутых коленом воротных проемов, прикрывающих въезд фланкирующим огнем башен, делали ворота из самых уязвимых элементов крепости самыми неприступными. . СПОСОБЫ ЗАХВАТА КРЕПОСТЕЙ . До появления огнестрельного оружия искусство взятия крепостей оставалось на достаточно примитивном уровне, и добротное каменное укрепление, даже с небольшим гарнизоном (гораздо важнее, чтобы он всегда был настороже), было весьvа надежным убежищем.
Собственно, существовало четыре основных способа захвата крепостей. . Штурм — стремительный, но рисковый способ. При неудаче можно положить массу своей живой силы и ровным счетом ничего не добиться. Надо отметить, что в ту далекую эпоху взаимоотношения между полководцем и его бойцами строились совсем не так, как сейчас. Тогдашний воин не был бессловесным подчиненным, полководец не мог не учитывать мнение своего воинства. Если войску представлялось, что полководец затевает чересчур рискованную авантюру, оно просто отказывалось идти в бой….
Осада — метод надежный, но медленный до бесконечности, особенно если в крепости есть бесперебойный источник воды. В классическом варианте осада превращается в испытание запаса ресурсов — у кого раньше кончатся продукты, терпение и деньги (последние — если война ведется силами наемников)… Шанс выдержать осаду у крепостей был весьма велик в силу того, что организация тогдашних войск не позволяла затягивать военные действия — самая длинная из известных нам осад в эпоху Древней Руси продолжалась около десяти недель (обычно же она редко тянулась более пары десятков дней). . Изгон (или «изъезд») — наиболее эффективный прием, чаще всех прочих приносивший успех в доогнестрельную эпоху. Суть его несложна — неожиданный налет, не оставляющий противнику возможности предпринять хоть какие-нибудь ответные осмысленные действия, даже захлопнуть ворота. Недостаток изгона заключается в первую очередь в том, что его подготовка и начало требовали строжайшей военной тайны и хороши были только в момент начала войны.
Так что изгоном удавалось обычно захватывать небольшие пограничные крепости. Крупные города, окруженные густонаселенными пригородами, могли не бояться изгона. . Измена — идеально хороший способ приобретения крепости. Проблема одна — в крепости необходим предатель, способный не только наладить обмен информацией с осаждающими, но иметь возможность открыть крепостные ворота. . Русские летописи выделяют и такой способ захвата крепостей, как взятие копьем, то  есть приступом.
Особо оговаривается взятие на щит — этот термин означал, что после захвата крепость подвергалась тотальному разграблению, население или истреблялось, либо угонялось в рабство; взятие на щит часто провождалось сожжением крепости. . Историк С.М.Соловьев, изучив основной свод древнерусских летописей, подсчитал, что в них сообщается о примерно сотне военных нападений на укрепленные города: только один раз идет речь о «взятии копьем», 29 атак завершились взятием «на щит», 40 раз говорится о сдаче городов (или просто о их занятии, неясно при каких обстоятельствах), трижды уточняется, что крепости были взяты изъездом, в семи случаях осада завершалась тем, что осажденные принимали некие требования нападающих, 5 раз осады заканчивались примирением, 25 раз штурмующим приходилось отходить от крепостей, не добившись успеха. К сожалению, летописи Древней Руси никогда не сообщают о соотношении противоборствующих сил, и судить о численности как гарнизонов, так и штурмующих ратей мы не можем…. Чтобы избежать потерь при штурме крепости, осаждавшие иногда использовали подвижную деревянную конструкцию на колесах — осадную башню. Башня подкатывалась вплотную к крепости, и по ней нападающие могли перебираться на крепостные стены. Если ее подкатить впритык не получалось (мешали рвы), то с башни, которая заведомо делалась выше крепостных стен, можно было вести прицельный огонь из луков по защитникам крепости.
Ввиду громоздкости осадных башен их не возили с собой, а собирали на месте. . Иногда осадную башню называли «турой». Это название и сейчас применяется для обозначения шахматной фигуры, официально именуемой ладьей, и хотя ладья — это корабль, само изображение фигуры недвусмысленно означает, что под ней изначально понималась именно башня. С появлением артиллерии, перед которой легкие осадные башни были беззащитны, они быстро вышли из употребления. . Несмотря на обилие древесных материалов в России, осадные башни в древнерусской истории фигурируют редко.
На российском Северо-Западе документально не подтверждено ни одного случая применения осадных башен. . Появление артиллерии, мощь которой не идет ни в какое сравнение с ограниченными в своих возможностях камнеметами (прежде всего в скорости полета ядра), произвело революцию в методах штурма. Деревянные крепости перед серьезной пушкой большого калибра стали практически беззащитными — одно удачное попадание крупного ядра могло разнести бревенчатую башню целиком. В новых условиях штурм обычно начинался с массированного обстрела одного выбранного участка стены, и как только брешь в ней достигала необходимых размеров, туда устремлялись нападавшие. . Поскольку осажденная крепость активно отстреливалась (пушки, стоящие на верхних ярусах башен и на стенах, пользуясь преимуществом в высоте, могли стрелять дальше, чем стоящие на земле батареи осаждающих), нападающей стороне приходилось возводить в поле свои укрепления — деревоземляные городки с валами и рвами, заборы из рогаток и колъев, брустверы, прикрывающие пушки..
Военная история России знает не один пример сооружения подкопов под стены крепости для закладывания порохового заряда и его подрыва. Но на Северо-Западе этот прием распространения не получил; осаждавшие Псков в 1581 году войска Батория вели подкопы, но они были вовремя обнаружены псковичами, которые своими решительными действиями не дали довести подкопы до крепостных стен. Крепостная артиллерия наносила большой урон войскам наступавшего противника, передвигавшегося по открытому полю. Тогда появились подходные траншеи. Сначала крепость окапывалась по всей линии предполагаемого штурма сплошной траншеей на безопасном расстоянии, куда уже не долетали ядра из крепости. Потом из нее начинали вести подходные траншеи к стенам, причем копали их резкими зигзагами, так чтобы со стен и башен крепости не было видно, как именно штурмующие передвигаются по траншеям. Зигзагообразная форма, кроме того, уменьшала потери при прямом попадании ядра или бомбы -рисковали погибнуть не все бойцы, а только те, что находились между двумя соседними коленами траншеи: Глубина траншей больше человеческого роста позволяла подвести их практически к самым стенам.
Грамотно прокопанные траншеи помогали скрыть момент подготовки штурма и неожиданно появиться под стенами крепости, а поскольку они тянулись сразу с нескольких сторон, обороняющиеся находились в постоянном напряжении и были вынуждены в ожидании удара распылять свои силы по всему периметру крепости. . КРЕПОСТЬ КАК ЦЕНТР ГОРОДА (ПОСАДА) . Крепость никогда (или почти никогда) не существовала сама по себе. Крепостные укрепления неизбежно обрастали городскими постройками. Твердыня в центре города окружалась жилой застройкой — посадом, который, в свою очередь, также старались обнести деревянной стеной или, по меньшей мере, валом с частоколом. Со временем отдельные участки посада выползали за пределы этик укреплений, вплотную к городу или на удалении пешеходной доступности крупный город окружали ближайшие пригороды — слободы.
Прочее пригородное пространство занимали угодья горожан — выпасы, покосы, пашни (средневековые горожане были заняты крестьянским трудом едва ли не больше, чем сельские жители). . Посад — жилая городская застройка средневековых русских городов. Термином «город» в средневековой России обозначали только крепостные стены, опоясывавшие городское поселение, то, что именуется городом сейчас, тогда называлось посадом. Посадские кварталы могли быть как внутри укреплений, так и вне их. В узком смысле слова к посаду относились лишь дворы, положенные в государево тягло, то есть платящие налоги в казну, именно их население называлось посадским. .
Места проживания прочих горожан (стрельцов или ямщиков, обязанных вместо налогов нести службу, белослободских, плативших подати монастырям, землевладельцам и др.) за посадом не числились и назывались слободами. И слободы, и посад имели структуры внутренней самоорганизации. Отношения между ними нередко были весьма напряженными. Присказка «Погнали наши слободских» и ныне имеет хождение в городах России. . Вообще древнерусским городам не была свойственна предельная скученность населения, как в Западной Европе. Все многочисленное население городских слобод и посада в случае опасности имело возможность укрыться в крепости.
Минимальная укрепленная площадь русских средневековых городов составляла около 3 гектаров. Видимо, именно такое пространство было необходимо, чтобы вместить горожан с их скотом и наиболее ценным имуществом. По данным археологов, городской двор знатной боярской семьи занимал 1200-2000 квадратных метров и включал в себя до полутора десятков жилых и хозяйственных построек, а обычный городской двор-усадьба занимал в среднем 450 квадратных метров и имел две-три постройки. . Крепости являлись архитектурной доминантой городской застройки, они в значительной степени определяли развитие городской планировки. Наконец, крепости нередко являлись чуть ли не единственными городскими постройками-долгожителями, ведь зачастую горожане, запершиеся при известии о приближении врага в крепости, сами поджигали находящиеся вне стен постройки, дабы они не послужили неприятелю прикрытием… .
Кроме термина «город» для обозначения крепости в центре города, цитадели использовались слова «детинец» или «кремль». Слово «острог» применялось как для обозначения центрального укрепления, так и внешней стены вокруг всей городской застройки. Острогами, как правило, назывались только деревянные укрепления. . В древнерусском языке город — это любое обнесенное стенами огороженное поселение. В этом смысле деревня, обнесеннав частоколом, уже есть город, а современные нам Петербург или Москва — нет. .
Всякая основательная крепость имела в своих пределах храм, причем по преимуществу каменный. Крепостной храм — главная и наиболее почитаемая городская святыня, он считался общепризнанным центром города. В случае осады храм воодушевлял защитников на мужественное сопротивление, отсюд. Внутри крепости, рядом с храмом, мог размещаться двор настоятеля (в Новгороде, соответственно, — резиденция архиепископа). Если город был княжеским центром, то в крепости могли находиться и княжеские хоромы, но случалось это далеко не всегда. В Новгороде князю вообще возбранялось селиться внутри укреплений. Но и в других городах, где такого запрета не существовало, вопреки расхожему мнению, князь и боярская аристократия далеко не всегда стремились поселиться именно внутри детинца…  Усадьбы знати нередко размещались в пределах того же посада, что и дворы простолюдинов.
. Таким образом, внутреннее пространство крепости было представлено культовыми, административными, военными и военно-складскими сооружениями и только во вторую очередь жилыми. . Поскольку каменные крепостные постройки надежно защищали от проникновения чужака извне, то и выбраться из них без позволения руководителя крепости было сложно. Это обстоятельство привело к тому, что крепости с самого начала существования Древнерусского государства стали использоваться как места заключения. Средневековое русское законодательство долгое время не применяло к уголовным преступникам такое меры наказания, как лишение свободы (их уделом были штрафы, нанесение увечий или смертная казнь), поэтому узники как правило, оказывались в крепостных темницах по политическим причинам. .
Первое время в крепостях не предусматривалось особых помещений для заключенных, их помещали в пустые хозяйственные кладовые — темницы. Только в XVIII веке в Шлиссельбурге (Орешке) впервые было возведено каменное здание, изначально задуманное как тюрьма. В XVIII-XIX веках тюремное заключение широко применялось уже и против уголовных преступников, но по традиции в крепости продолжали заключать только политических узников. В большинстве крепостей, как правило, заключенных или вовсе не было, или содержались один-два. Местами массового содержания политических узников стали с XVIII века только Петропавловская и Шлиссельбургская крепости. . КРЕПОСТЬ КАК ЛЕГЕНДА .
Всякое старинное здание овеяно дымкой загадочности, тайны. Древние крепости особенно отчетливо придают живому воображению мистическую настроенность. Вид руин заставляет вспомнить слышанные когда-то рассказы о безвинных жертвах темниц, превратившихся в привидения, о замурованных в стены сокровищах. Каждая крепость, даже и исчезнувшая, неминуемо становится местом действия фольклорных мифов. Мифы эти по большинству однотипны — редко про какую крепость окрестные жители не расскажут, что в ней точно где-то запрятан клад фантастических размеров. Почти всегда с этим мифом соседствует другой — о существовании засыпанного подземного хода из крепости, «в который еще дед в детстве лазал». В некоторых крепостях, действительно, существовали тайные лазы, например к колодцу, но народная фантазия превращает их в многокилометровые тоннели, ведущие за тридевять земель.
Обычным делом может быть и вера в крепостное привидение, которое в своей прошлой жизни было или узником, заживо замурованным в темнице, или героем, павшим при защите крепости, или, на оборот, каким-нибудь отвратительным злодеем. . Желание приобщиться к таинственному всегда будет многих манить на места, где стояли крепости, даже если от них ничего не осталось… . КРЕПОСТИ И ИХ ИССЛЕДОВАНИЯ . Осознание того, что древнерусские крепости являются не только романтическими руинами, но и застывшими в камне летописями, хранящими героическую историю Русского государства, произошло только во второй половине XIX века. Крепости стали привлекать внимание не только художников и писателей, но также археологов и реставраторов.